— Потому что они думали, что это сделал ты?
— Думаю, это не так уж и странно, если честно. Было довольно сложно объяснить, какого чёрта я там делал. Я ходил во сне — но почему именно туда? Не знаю. В детстве я всё время тусовался в том кемпинге, но даже так… я не знаю, что они себе думали.
— Это значит, что у тебя был один из тех приступов, про которые ты мне рассказывал?
— Похоже. Я говорил со своим врачом.
— С доктором Грайндом?
— Он хочет, чтобы я как можно скорее пришёл в лабораторию на пару вечеров, чтобы посмотреть, не происходит ли чего‑то нового в моём милом мозгу. Но я не чувствую, что у меня сейчас есть на это время.
— Представь, что он запрограммировал группу лунатиков убивать людей, — говорит Ольга, наполняя им бокалы.
— Безумно хороший план.
— Я тоже так думаю, — отвечает она, стараясь не улыбнуться.
— Это бы всё объяснило.
— Он мог бы сделать это для военных или «Службы безопасности». Не знаю, хватит ли у меня смелости оставлять тебя на ночь. Вдруг ты разрубишь меня во сне? — спрашивает она.
— Не говори так.
Когда Хьюго доедает, Ольга открывает ноутбук, а он убирает со стола и моет посуду. Закончив, он прислоняется к стойке и смотрит на неё, пока она не поднимает глаза.
— Что?
— Ты такая красивая, — говорит он.
— Может, ты хочешь показать Ольге всё, чему уже научился? — говорит она, поднимаясь.
— Сейчас?
— Если только у тебя нет других планов.
Она скидывает тапочки и встаёт на цыпочки, пока он целует её и ласкает грудь под блузкой.
Семь месяцев назад Ольга начала комментировать его посты в соцсетях. Они встретились в баре и завели отношения без обязательств.
Она сразу взялась учить его сексу, объяснив, что ему нужно бриться, прежде чем заниматься любовью, и что клитор — это не просто маленький бугорок снаружи, а большая зона внутри и вокруг влагалища.
Он помнит, как она деловито объясняла, что всё, что есть у мужчин, есть и у женщин, и наоборот, только у женщин головка члена в пять раз чувствительнее, и к ней нельзя прикасаться сразу.
— Когда придёт время, когда увидишь, что она готова… слегка поцелуй всё это место. Нежно оближи — сказала она. — Не спеши, будь внимателен и дай ей вести тебя. Тогда всё будет замечательно.
Ольга целует его в шею, шепчет, что им пора переместиться в спальню, и стягивает с себя брюки и трусики одним движением.
Тонкая ткань блузки трепещет вокруг неё, когда она идёт.
На правой ягодице у неё вытатуировано имя Яцек — в честь первого парня. Она обещала свести его, как только появятся время и деньги.
Хьюго следует за ней в гостиную. Окно и балконная дверь прикрыты длинными бордовыми шторами.
Рядом с диваном стоит маленькая латунная барная тележка — она нашла её у мусорных контейнеров, и сама восстановила. На ней тесно стоят бутылки польской водки и вишнёвого ликёра.
Они проходят по коридору мимо ванной и заходят в спальню.
На облупленном комоде горит свеча, плавится воск, пламя тревожно дрожит.
Ольга бросает блузку на табурет, откидывает одеяло и обнажённой ложится в постель. Она скрещивает лодыжки, закидывает руки за голову.
Отблески свечи медленно скользят по её телу.
Хьюго быстро раздевается, забирается к ней, раздвигает её бёдра.
Он целует гладкую кожу между её ног и поднимает взгляд. Ольга улыбается и поправляет подушку под головой.
— Ты нашёл дорогу, мой сладкий принц…
Он ласкает её языком, пока она не отталкивает его голову, переворачивается на живот и встаёт на четвереньки.
Хьюго входит в неё сзади, медленно продвигаясь вперёд, пока она гладит себя одной рукой.
— Не останавливайся, — шепчет она.
Он смотрит вниз и видит, как имя «Яцек» вздрагивает при каждом толчке.
Он ускоряется, и монета на цепочке у него на шее глухо стучит о грудь. Он слышит её частое дыхание, видит, как на спине блестит пот.
Пламя свечи наклоняется, и его отблески скользят по стене за кроватью.
Ольга издаёт долгий низкий стон и опускается на живот. Хьюго старается продолжать, но она переворачивается на бок. Бёдра дрожат, она тяжело дышит, зажав ладони между ног.
Через минуту‑другую она переворачивается на спину, тело расслаблено. Она поднимает на него глаза.
— Устал? — спрашивает она с улыбкой.
Она снова раздвигает бёдра, и Хьюго ложится сверху и входит в неё.
Он чувствует почти подростковое отчаяние, когда подступает оргазм, и, как всегда, она позволяет ему кончить в неё.
Глава 13.
Ольга и Хьюго лежат в постели, их тела переплетены. Она следит глазами за кружком света, скользящим по потолку, и вскоре слышит, как он засыпает.