Вчера, когда Ибра уехал, Джек перелез через низкий забор и снял пакет с качелей. Выпрямившись, он заметил белый «Вольво», припаркованный у теннисного клуба, и понял, что из него доносится музыка.
Странная, старомодная песня, которую разносит ветер.
Джек засунул пакет в рюкзак и вышел с детской площадки через ворота. Петли заскрипели, щебеча, словно гнездо с птенцами.
Он сел на электросамокат и поехал по Нептунусвеген в темноту. Единственный уличный фонарь работал с перебоями, лампочка мигала и гасла.
Он помнит, как подумал, что люди, должно быть, до сих пор пытаются вырубать фонари одним ударом, как в его детстве.
В конце дороги стояла старая машина, и на долю секунды фонарь осветил её лобовое стекло.
Внезапно охваченный тревогой, он свернул ближе к скалам, обозначающим край травяной полосы.
Лёгкий ветерок доносил до него обрывки странной музыки.
Джек видел высокий забор вокруг теннисных кортов с красным грунтом, но за ним всё тонула во тьме.
Свет фонаря продолжал мигать, и в одном из вспыхнувших окон света он увидел окровавленную фигуру с топором в руке.
Короткие вспышки создавали впечатление, будто та, шатаясь, бредёт по пожелтевшей траве к старой машине.
Джек прибавил скорость, развернул самокат и помчался прочь от озера. Всю дорогу до Кисты его ноги были как желе.
Он не может выбросить увиденное из головы и понимает, что должен позвонить в полицию и оставить анонимную наводку.
Он мельком увидел чьё‑то лицо. Думал об этом весь день и знает, что сможет дать хорошее описание — и окровавленной фигуры, и машины, на зеркале заднего вида которой висела связка освежителей воздуха.
— Я сделаю это, — бормочет он себе под нос. — Я позвоню.
Он смотрит на телефон. Было бы неплохо зайти в один из ближайших магазинов, чтобы хоть немного согреться, но времени нет. Ему нужно на детскую площадку.
Джек идёт по переулку к площади, отпирает один из электросамокатов и едет в Эдсвикен.
Доехав до Нептунусвеген, он сбавляет скорость и даёт самокату упасть в траву у обочины. Он снимает рюкзак, прячет в него варежки, откидывает капюшон и подходит к чёрному фургону.
Как всегда, одно из тонированных боковых окон слегка приоткрыто. Он знает, что Ибра сидит внутри, с другой стороны, в бронежилете и с «Глоком» в руке.
Джек просовывает чёрный пакет с деньгами в щель, и фургон тут же отъезжает.
Он открывает калитку на тёмную площадку и слышит скрип петель.
Промёрзший песок твёрд под ногами, хрустит под его ботинками.
Он проходит между миниатюрным скалодромом и бледно‑голубой горкой и подходит к качелям у задней стены, к тёмным деревьям.
Джек оглядывается, думая об окровавленной фигуре, которую видел в мигающем свете. О топоре в её руках и о том, как она двигалась по мёртвой траве, словно демон.
Бросив взгляд на теннисный клуб, он замечает, что полиция оцепила корты сине‑белой лентой.
Внутри у него сжимается тревога.
Посреди травы стоят два оленя, и оба поднимают головы, внезапно насторожившись.
Ветер гонит пластиковый мяч по опушке леса.
Джек тянется к качелям из покрышки и находит тайник. Но, когда он пытается вытащить пакет, понимает, что тот застрял.
Олени убегают, и он слышит, как среди деревьев ломается ветка.
Он не хочет рвать упаковку и рисковать потерять часть товара.
Он достаёт телефон, включает фонарик и только опускается на колено, чтобы рассмотреть получше, как позади слышит шорох.
Джек поворачивает голову и видит, как к нему приближается человек. Он не успевает встать, когда что‑то тяжёлое обрушивается ему на голову.
Зубы с силой стукаются друг о друга, телефон падает в песок. Голова кажется тяжёлой и неустойчивой.
Джек всё ещё стоит на коленях и знает, что должен вытащить нож, чтобы защититься, но чувствует странную слабость.
Кровь стекает по его лицу и шее, капает на телефон и окрашивает луч фонарика в розовый цвет.
Каким‑то образом, когда поле зрения начинает сужаться, он понимает, что лезвие топора только что прорезало шапку и череп, глубоко вонзившись в мозг.
Джек успевает подумать только об угрюмом лице младшего брата, о его светлых бровях и пластыре с динозавром на лбу — и теряет сознание.
Глава 16.
Солнечный свет, пробивающийся сквозь грязные окна «НУБП», заставляет пылинки мерцать в воздухе.
Йона сидит за своим столом в следственном кабинете.
Через закрытую дверь он слышит монотонное жужжание принтера в копировальной, который на высокой скорости выплёвывает лист за листом.