Спиной к нему сидит крупный мужчина с бритой головой. Он читает книгу в свете розовой настольной лампы.
Хьюго подходит на цыпочках.
Оранжевая флисовая куртка обтягивает широкие плечи, жир нависает складкой на шее.
Хьюго останавливается рядом и рассматривает выбритый затылок, густую чёрную бороду, мощные предплечья, короткие толстые пальцы.
— Бу! — говорит он.
Стул скрипит, мужчина медленно поворачивается и, нахмурившись, поднимает взгляд.
— Хьюго? Какого чёрта ты делаешь в Уппсале?
— Понятия не имею, я проснулся здесь, — отвечает Хьюго.
Мужчина смеётся и встаёт, чтобы обнять его, но тот такой высокий, что его руки вначале обхватывают пустоту над головой подростка.
— Куда, чёрт возьми, ты делся? — бормочет Бо, как всегда, прежде чем наклониться и крепко обнять его.
Бо Балдерсон родом из Кируны, на севере Швеции. Он работает в лесной промышленности, и, как и Хьюго, ходит во сне. Он один из давних пациентов Ларса Грайнда.
На переносице у него белый пластырь, запястье перетянуто бинтом. На столе рядом с учебником по конституционному праву стоит пустая кофейная чашка.
Когда они в последний раз встречались в Лаборатории сна, Бо как раз собирался на юг. Он только что получил условный срок за нападение. Однажды ночью он во сне вышел из временного барака на стройке и тяжело ранил бригадира.
Адвокат Бо подал апелляцию, ссылаясь на отсутствие умысла и на отчёт прокуратуры о сомнамбулизме за 2016 год, в котором говорилось, что человек может совершать как насильственные, так и сексуальные действия во время лунатизма.
— Давно ты здесь? — спрашивает Хьюго.
— Почти две недели.
— Ракия ещё тут?
Бо прищуривается.
— Ты на неё запал, да?
— Конечно, — обезоруживающе отвечает Хьюго.
— Вот как?
— Ага, — ухмыляется он.
Бо смеётся.
— Она всё ещё здесь. Всё по‑старому. Новые аспиранты, новые администраторы, а в остальном будто время остановилось…
Хьюго садится напротив и переключает внимание на анкету.
Он пролистывает раздел с информацией и правилами, вводит пароль от вай‑фая в телефоне и приступает к вопросам. Заполняет поле за полем, врёт про наркотики и алкоголь, но в остальном отвечает честно.
— Мы тут одни? — спрашивает он через несколько минут.
— Не, парень, тут народа полно, — усмехается Бо. — Есть одна милая девчонка, орёт так, что я чуть в штаны не наложил. И ещё один маленький мальчик‑призрак… Зануда в матроске.
Глава 19.
Через три часа Хьюго сдал все анализы, прошёл стандартные обследования и поужинал в столовой.
Он ковыряется в телефоне в комнате отдыха, когда входит Ларс Грайнд и просит его пройти с ним.
— Я подумал, мы разместим тебя в люксе, — говорит Ларс, пока они идут по коридору. — Ты же уже останавливался там?
— Да, однажды. А с кем я делю…
— Ни с кем. В этот раз всё целиком твоё.
— Фух, спасибо, — улыбается Хьюго.
— Но мне нужно попросить тебя об одной маленькой услуге, — продолжает Ларс. — Не заходи во вторую спальню. Это важно. Даже дверь не открывай. Это связано с независимым исследовательским проектом.
— Хорошо.
Доктор останавливается у двери люкса.
— Я сейчас домой. Но если что‑то понадобится, ты всегда можешь мне позвонить.
— Спокойной ночи, — говорит Хьюго.
Он открывает дверь и выходит в тёмный коридор. Случайно задевает кнопочный замок на стене, а потом нащупывает выключатель. Слышит щелчок — дверь запирается.
Хьюго идёт прямо в спальню, бросает рюкзак на кровать и заглядывает в гостиную.
Бледно‑серые шторы задвинуты, на диване аккуратно сложен бордовый плед. На низком журнальном столике персонал оставил миску с красными яблоками.
На стене висит телевизор. Рядом — книжная полка со стеклянными дверцами и мягкой подсветкой.
Слабая, но навязчивая тревога шевелится в животе. Ему совсем не хочется быть здесь. Лунатизм и так отнял у него слишком много. Он хочет переехать к Ольге, улететь с ней в Канаду и снова найти мать.
Он знает: если открыть шторы в спальне, за ними окажется лишь большая фотография шведской сельской местности. Искусственный свет, спрятанный сзади, работает по таймеру и меняется в такт настоящим суткам.
Хьюго проходит на маленькую кухню. Там — откидной столик, два стула, тостер и набор тупых ножей.
В детстве ему казалось лестным, даже забавным, что Ларс им интересуется. Но с тех пор, как доктор переехал в Уппсалу, он всё чаще воспринимает его как навязчивого родственника, который слишком старается удержать связь.