Мать машет ему рукой, подзывая.
— Где ты сейчас? — тихо спрашивает Эрик.
— Я… я не хочу, — отвечает Хьюго и облизывает губы.
Мать растерянна. Всё её лицо в крови. Он хватает её за руку и тянет к лестнице, ведущей в библиотеку.
— Ты всё ещё дома? — спрашивает Эрик.
— Мама не может открыть входную дверь, — шепчет Хьюго. — Я не хочу умирать. Нам нужно выбраться… Нам нужно бежать, спрятаться и…
— Хьюго, слышишь мой голос? — говорит Эрик. — Слушай меня внимательно. Это только сон. Сон, которым ты можешь управлять… Ты стоишь в коридоре и хочешь выбежать, но вместо этого остаёшься на месте. Снова найди свой ровный вдох. Вдох через нос, выдох через рот… Здесь нет настоящей опасности. Ты в полной безопасности и можешь повернуться, не боясь.
— Я слышу, как лопата стучит по плитке позади меня.
— Повернись.
— Мама открывает дверь и бежит…
Глава 26.
Йона слышит страх в голосе Хьюго. Следит за быстрыми движениями глаз под его закрытыми веками, видит приоткрытый рот и холодный пот, стекающий по щекам.
Подросток словно не осознаёт, что заново проживает тот самый кошмар, который выгнал его из дома в ночь убийства.
Кольца в губе и носу ловят мягкий свет от торшера и мерцают, как капли воды.
У Эрика сосредоточенный взгляд. Он дышит в том же ритме, что и мальчик, и даёт ему несколько секунд, прежде чем попытаться ещё раз.
— Ты дышишь спокойно и сосредотачиваешься на моём голосе, — говорит он. — Ничего из этого не представляет для тебя опасности. Ты полностью расслаблен…
Йона попросил Эрика побуждать Хьюго описывать всех, кого он видит — будь то во сне или в реальности, — потому что мозг не различает эти два состояния, когда дело доходит до воспоминаний.
— Ты смотришь прямо на человека, который идёт к тебе, и не боишься, — говорит Эрик. — И как только будешь готов, я хочу, чтобы ты мне его описал.
Йона улавливает скрытый императив — прямые приказы, которые Эрик использует, когда пытается добраться до особенно сильного воспоминания.
Но Хьюго молчит. Его дыхание учащается, одна нога отрывается от пола.
Йона бросает взгляд на Ларса Грайнда и видит, как тот изо всех сил старается сохранять профессиональное спокойствие, несмотря на пугающий сон, который Хьюго постепенно им раскрывает.
— Хьюго, слушай мой голос, — снова говорит Эрик. — Я говорю тебе, что здесь ты в безопасности. Ты можешь… Расскажи мне, что видишь!
— Шлагбаум поперёк дороги. Мокрые листья, бабочки, — бормочет он.
— Ты уже вышел из дома.
— Я срезаю путь через лес, иду так быстро, как могу. Вижу маму у старого театра под открытым небом.
— Ты убежал из дома и…
— Я бегу, но он всё равно меня догоняет, — голос Хьюго становится напряжённее. — Я не понимаю как. Он такой медлительный, но всё равно успевает настичь меня, и…
— Подожди, Хьюго. Ты можешь остановиться и…
— Он меня убивает, — перебивает Хьюго, повышая голос.
Йона видит, как у мальчика напрягается грудная клетка. Тонкая серебряная цепочка туго натягивается вокруг шеи. Под мышками выступают тёмные круги пота.
Одна рука начинает дрожать, почти судорожно. Эрик кладёт свою ладонь поверх и держит, пока дрожь понемногу не уходит, потом продолжает тем же спокойным, убаюкивающим тоном:
— Послушай меня, Хьюго. Это только сон, с тобой ничего не случится. Ты остановился и стоишь на месте. Ты слышишь его шаги у себя за спиной и оборачиваешься.
— Темно. Я не понимаю, это…
— Посмотри на мужчину.
— Я не знаю, человек ли это. Это просто куча черепов. Куски костей двигаются, как человек.
— Хорошо, что ты смотришь на него. Теперь мы знаем, что он часть твоего кошмара, и тебе больше не о чём беспокоиться… Ты можешь идти дальше к лагерю, и…
— Он волочит за собой лопату. Я слышу, как лезвие скребёт по гравию, — продолжает Хьюго испуганным голосом. — Он приближается. Я не понимаю… У него какая‑то странная спина, как у дикобраза… Кости, торчащие из неё, гремят, словно груда сломанных рёбер, которые…
— Хьюго, слушай мой голос. Ты можешь мне доверять. Его не существует на самом деле… Расслабь тело и сосредоточься на тяжелеющих веках.
— Я должен найти маму, — шепчет он.
— Твоё дыхание ровное и спокойное, ты расслаблен. Я хочу, чтобы ты продолжал идти так же, как тогда ночью. Ты проходишь мимо спортивной… Три, два, один — и ты у входа в кемпинг «Бредэнг».
Флаги скандинавских стран развеваются на флагштоках у ворот. Вокруг ресторана и на террасе толпятся люди в летней одежде.
Хьюго старается не показывать страха. Он не может позволить себе бежать. Не может останавливаться и разговаривать ни с кем. Не может вызвать полицию. Ему просто нужно отыскать маму и спрятаться у неё.