Свет настолько тусклый, что пол будто проваливается из‑под ног, если не стоять прямо под одной из слабых ламп.
Пластиковые номера на серых дверях мелькают почти гипнотически.
131, 130, 129.
Идя, он осознаёт, что странное, сновидческое ощущение отчасти связано с коричневым ковром, глушащим шаги.
Кто‑то может идти прямо за ним — и он ничего не услышит.
Рикард ощущает приступ страха, останавливается и смотрит через плечо, затем идёт дальше.
Впереди проход загораживает тележка уборщицы. Ему приходится отодвинуть её в сторону; стопка чистых полотенец падает на пол.
Он снова оглядывается назад и вспоминает фотографию милой девушки с ямочками в объявлении. Джезебель.
Он знает, что человек, с которым он сейчас встретится, вряд ли окажется такой, как на снимках. Но почти наверняка это женщина и, судя по показаниям — без напарника, работает одна.
«Уродливая тварь», — сказала одна из жертв.
Перед мысленным взором Рикарда возникает другой образ: милая девушка больше не улыбается. Лицо застывает, подбородок выдвинут вперёд. Она почти двухметрового роста, так крепко сжимает в руке топор, что костяшки пальцев белеют.
Её лоб усыпан сотнями крошечных красных капель, словно она только что прошла под лёгким кровавым дождём.
Глава 33.
Рикард замирает и пытается успокоить дыхание. Он глубоко вдыхает носом, выдыхает ртом, отгоняя видения, напоминая себе, зачем он здесь.
Он просто не имеет права дать Джезебель уйти. Это может быть их единственный шанс, прежде чем она снова убьёт. Возможно, единственный.
Рикард знает, что пришёл арестовать предполагаемого серийного убийцу. Но Джезебель убеждена, что едет ограбить, а может, и убить клиента.
Он идёт дальше по тёмному коридору и замечает, что одна из дверей приоткрыта.
Это не её номер, но это может быть ловушка.
Рикард расстёгивает молнию ветровки и просовывает руку внутрь.
Схватив пистолет, медленно движется вперёд.
Он бросает взгляд через плечо, затем толкает дверь и заглядывает внутрь.
В странном жёлтом свете от заправки он различает узкую кровать со смятым махровым пледом.
В голове вспыхивает образ Джезебель, разрезающей стяжки на коробке с новым топором, затем снимающей пластиковую крышку с лезвия.
Сердце бьётся быстрее.
Ладонь у Рикарда влажная. Он отпускает пистолет, вытирает руку о штанину и идёт к углу, где коридор резко уходит влево.
Он останавливается и прислушивается.
Сквозь стены слышится глухой стук.
Он медленно продвигается дальше.
Позади что‑то щёлкает.
Она может ждать прямо за углом. Может стоять в метре от него.
В окне Рикард различает слабое отражение коридора слева. Он прижимается к стене, пытаясь разглядеть лучше, затем с колебанием делает ещё шаг.
Снаружи проезжает машина.
В стекле отражается ряд дверей. Скудное освещение тянется, как тусклая гирлянда.
В самом конце коридора он видит сероватое пятно. Тёмную, чуть дрожащую тень.
Он глубоко вдыхает, поворачивает за угол и чувствует, как сердце ударяет в грудь.
Рикард часто моргает.
Кажется, на другом конце коридора стоит невысокий широкоплечий мужчина. Рука уже тянется к пистолету, прежде чем мозг успевает осознать увиденное.
Это всего лишь стул с толстовкой, наброшенной на спинку, и пара кроссовок на полу.
— Господи, — шепчет он и вновь идёт вперёд. — Всё нормально, я справлюсь…
Он проходит мимо ниши: маленькая кухонька с холодильником, духовкой и плитой. На металлической столешнице стоит белая пластиковая разделочная доска.
Бронежилет тяжёл и неудобен.
Он идёт дальше вдоль ряда закрытых дверей.
«Джезебель — женщина, — напоминает он себе. — А я — вооружённый полицейский, у меня за плечами сотни арестов».
Несмотря на это, кровь грохочет в ушах, когда он подходит к её двери.
Дверь чуть приоткрыта.
Он отходит в сторону и заглядывает в узкую щель.
Поцарапанный ламинат залит жёлтым светом.
Он слышит низкий, монотонный рёв.
Рикард стучит и отступает, глядя в щель. Вспоминает фотографии с мест преступлений: голова на льду, части тела в фургоне, кровь на стенах и полу.
Он снова просовывает руку под куртку, берётся за рукоятку пистолета и открывает дверь.
Сердце колотится, когда он идёт по тесному коридорчику.
Пол скрипит под ногами.
Дверь в ванную закрыта, льётся душ.
Искусственный золотистый свет от заправки заливает комнату.
Рикард идёт дальше, замечает тёмный экран телевизора справа, кусок окна, ещё часть пола и изножье кровати.