Он выходит из коридора и осматривает комнату. Взгляд скользит в угол, по маленькому столу, стулу и шкафу.
На аккуратно застеленной кровати лежит красный бюстгальтер.
Он подходит к столу и, прислонившись к стене, ждёт Джезебель.
Душ всё ещё шумит.
Жёлтый свет подчёркивает грязь на окне.
Рикард поправляет жилет под курткой и разглядывает своё отражение в чёрном экране телевизора у кровати.
Он похож на оловянного солдатика, серого, как полевая мышь. Загнанного в угол.
Взгляд возвращается в коридор.
Джезебель всё ещё в ванной.
Бюстгальтер снова привлекает внимание, и он понимает, что так и не заглянул под кровать.
Она может быть там.
Он опускается на четвереньки.
Пол под кроватью пыльный, пряди волос запутались в ножках.
В воображении всплывает странный образ: канюк на вершине засохшего дерева смотрит на него сверху вниз жёлтыми бусинками‑глазами.
Он слышит новый глухой удар за стеной, резко выпрямляется, вытирает влажную ладонь и выхватывает пистолет из кобуры.
Рикард кашляет, чтобы заглушить звук, берётся за рифлёный затвор, отводит его назад и досылает патрон в патронник.
Снаружи по кольцу проезжает машина.
Белые фары скользят по комнате и исчезают.
Сжимая пистолет у тела, Рикард возвращается в коридор.
Там темно.
Он стучит в дверь ванной, ждёт двадцать секунд, стучит ещё раз, громче.
— Алло? Джезебель? Я просто хотел сказать, что я здесь, — кричит он.
Душ шумит так, что он не слышит, отвечает ли она, поэтому стучит ещё раз и открывает дверь. Горячий пар вырывается ему в лицо.
Струя воды хлещет в душе, заставляя занавеску вздрагивать в такт ритмичному гулу.
— Джезебель?
У унитаза на полу валяются красные трусики. Зеркало над раковиной запотело, с потолка капает конденсат.
Рикард делает шаг вперёд, во влажный жар, поднимает пистолет.
Он уже тянется рукой, чтобы отодвинуть занавеску, когда что‑то обрушивается ему на затылок.
От удара он спотыкается и, хватаясь за занавеску, пытается удержаться. Карниз срывается, он падает на колени.
Душ пуст. Это была ловушка.
Он со стоном разворачивается, упирается в унитаз, пытаясь встать, но что‑то снова обрушивается на него раньше, чем он успевает подняться.
Голова резко дёргается вперёд, губы ударяются о пластиковую крышку унитаза.
Свет гаснет у него в глазах, перед лицом мелькает темнота.
Через мгновение он приходит в себя.
Ванная вращается, он с трудом фокусирует взгляд.
Во рту вкус крови, голова пульсирует.
Со стоном он поднимается и умудряется встать.
Разворачивается, вскидывая оружие.
На этот раз металлический прут бьёт его прямо по запястью, и пистолет с грохотом падает на пол под раковиной.
Джезебель тяжело дышит носом и снова бросается на него, широко раскрытыми глазами следя за каждым движением.
Ей за пятьдесят, лицо в морщинах, губы поджаты. Мышцы шеи вздулись. Розовое платье подмышками влажное.
Рикард сплёвывает кровь и пошатываясь делает шаг вперёд.
Она отступает и вновь замахивается, но он подставляет предплечье, парирует удар и пытается схватить её.
От её тёплого тела резко пахнет духами, когда они врезаются в стену коридора.
Она захлёбывается дыханием, металлический прут с глухим стуком падает на пол.
Рикард чувствует, как кровь стекает по затылку под воротник, по позвоночнику.
Пол словно кренится, колени вот‑вот подогнутся.
Он, шатаясь, выходит в коридор, упираясь правой рукой в стену.
В суматохе он успевает подумать, что ему всё‑таки надо было остаться дома и поужинать с Кеннетом.
В этот момент за спиной раздаётся выстрел. У Джезебель его «Глок».
Он пытается побежать, но налетает прямо на стену.
— Сдохни, ублюдок! — кричит она дрожащим голосом.
Шаги звучат под ним глухо, справа проносятся двери. Он минует маленькую кухоньку и останавливается, хватая воздух ртом.
Сплюнув кровь, он оборачивается и тянется рукой к стене, чтобы устоять.
Рамка с изображением соснового леса падает на пол.
Джезебель исчезла.
В ушах звенит, голова так болит, что его буквально тошнит.
Сделав еще один шаг, он увидел свое изображение в оконном стекле.
Он быстро сворачивает за угол и налетает на пожилого мужчину в белом халате и тапочках.
Рикард идёт дальше, вытирая кровь с губ.
«Значит, Джезебель выбрала другой путь, — думает он. — Наверняка ждёт меня в холле, за грудой рождественских украшений».