— Нет.
— Вы уверены?
— Да.
— Как близко вы подходили к фургону?
— Метров на двадцать, — отвечает она.
— Вы шли к нему, но остановились, потому что увидели мужчину снаружи?
— Да.
— Потом услышали шум внутри?
— Да.
— О чём вы тогда подумали?
— Сначала я решила, что клиент агрессивный, что он по какой‑то причине взбесился и начал всё крушить.
— Но вы же не сразу ушли? — уточняет Йона.
— Всё произошло за несколько секунд. Но когда я увидела кровь… Её было так много, по всему окну. Я ничего не могла сделать. Там был не один человек, он с кем‑то дрался или что‑то такое, и я начала думать о бандах… Я просто хотела уйти.
— Мужчина с длинными волосами зашёл внутрь фургона?
— Я не видела.
— Вы видели ещё кого‑нибудь на территории кемпинга? — спрашивает Йона.
— Нет.
— Вы что‑нибудь ещё заметили?
— Не думаю.
— На парковке были ещё машины?
— Да… Машина клиента и ещё одна. Старый драндулет, припаркованный чуть дальше.
— Какая машина была у клиента? — спрашивает Йона, хотя ответ он уже знает.
— «Мерседес».
— Цвет?
— Серебристый.
— А другая?
— Старый ржавый «Опель Кадет». С багажником на крыше, который прикручивается.
— Цвет?
— Бледно‑голубой.
— Номер не запомнили?
— Нет.
— Ничего похожего?
— Простите.
— Это была шведская машина?
— Не знаю.
— Что‑то ещё? Повреждения кузова, наклейки, фаркоп?
— Понятия не имею, я только хотела уехать.
Йона наклоняется через стол.
— Вы припарковались у «Мерседеса» клиента, стоявшего у ворот. Когда вы выезжали задним ходом из бокса, вы наверняка проезжали мимо «Опеля». Должны были видеть его в зеркале.
— Да, он…
Она замолкает и снова принимается ковырять царапину.
— Вы увидели, что‑нибудь приметное на этой машине?
— На лобовом стекле висели маленькие ёлочки с запахом сосны, — говорит она, облизывая губы.
— Освежители воздуха?
— Да, но это было странно, — говорит она, встречаясь с ним взглядом. — На зеркале их было штук пятнадцать, целая гроздь.
Глава 36.
Амина Абдалла чувствует холод, пробирающий сквозь гидрокостюм, когда заходит в ледяную реку на своём лимонно‑жёлтом каяке.
Полчаса назад она остановилась на парковке у конца моста и ослабила ремни багажника на крыше. Солнце стояло высоко, но у стены в тени всё ещё упорно держалась полоса вчерашнего снега.
Амина отнесла каяк и остальное снаряжение к галечному берегу чуть ниже электростанции Эльвкарлебю. Теперь она готовится к отплытию и ощущает, как течение снова и снова толкает её каяк вправо.
Строго говоря, сейчас ей стоило бы сидеть дома на кухне, но ей нужно было выбраться наружу и прочистить голову.
Рёв турбин и шум воды почти оглушают.
Её старший брат Али только что вернулся из Вади‑Хальфа. Хотя ночует он у неё в Скутшере, ведёт себя так, будто ждёт королевского обращения. По его мнению, она обязана подавать ему сладкий чай между приёмами пищи, усердно прислуживать и величать его «Ваше Превосходительство».
Али три года проработал на железной дороге в Судане, но, повредив колено, вернулся в Швецию, оставив там жену и троих детей. Теперь он проводит дни, сгорбившись на диване Амины, глядя арабоязычный телеканал, с Кораном в руке.
Он без конца твердит о несправедливости жизни, выдвигает теории заговора, говорит о моральном разложении и повторяет дезинформацию. Утверждает, что шведские власти крадут детей‑мусульман, что закон запрещает сжигать Тору, но не Коран.
У Али нет работы. Амина же трудится в детском саду и по выходным подрабатывает разовой уборкой офисов. Она поддерживает мать и младшую сестру, ходит по магазинам, готовит и присматривает за детьми дяди каждый пятничный вечер.
— Я найду тебе хорошего мужа‑нубийца, — сказал Али уже не в первый раз, когда она поставила перед ним стакан с чаем.
— Мне не нужен муж, — ответила она.
— Мне за тебя стыдно. Всем стыдно.
— Ну и не надо, — пробормотала она, выходя из комнаты.
Теперь она кладёт весло поперёк каяка, поправляет шлем, расправляет страховочный конец на талии. Поднимает взгляд на реку и бурное течение.
Амина подала заявку на участие в чемпионате Швеции по гребному слалому. Ей сказали, что при победе у неё будут хорошие шансы попасть в национальную сборную. Соревнования состоятся следующим летом в Омселе.
Она не знает, достаточно ли она сильна. Понимает, что ей стоило бы вступить в какой‑нибудь клуб, но у неё нет времени на общение. Всё, чего она хочет, — выйти на воду.