Йона выходит из машины и подходит.
— Грегори, — представляется старший.
— Пек, — произносит второй. — Вообще‑то, я Питер, но вы поняли.
Грегори — коренастый мужчина лет сорока. Глаза у него выглядят воспалёнными за стальными очками, на нём чёрные джинсы и коричневая кожаная куртка. Пек младше, около тридцати, с рубцами от прыщей на щеках и выдающимися передними зубами. На нём зелёная толстовка с капюшоном под синей ветровкой и тёмно‑синие спортивные брюки с накладными карманами.
Йона объясняет им ситуацию, умышленно не упоминая, что предпочёл бы поддержку «Национального тактического подразделения» и «Группы дронов».
— Короче, мы здесь, чтобы вызвать Энн‑Шарлотту Ольссон на допрос, — подытоживает он. — Её связывают с четырьмя убийствами. Есть реальный риск, что она не захочет прийти добровольно...
— Тогда нам придётся попросить вежливо, — говорит Грегори.
— Её муж, Оке Берг, тоже может быть дома. У них двое маленьких детей...
— Мы знаем эту семью, — перебивает его Грегори. — Её родня здесь всегда жила. Они ругаются с соседями, вечно мутят что‑то. Мелкое мошенничество, фальшивые тролли‑аккаунты, аферы с пособиями, ремонт угнанных машин... У них есть человек на заводе по промышленной покраске. Они, конечно, смутьяны, но не опасные.
— Оружие есть? — спрашивает Йона.
— Зарегистрированного — нет. Но почти уверен, пара дробовиков, где‑то валяется.
— Они кого‑нибудь из вас узнают?
— Сомневаюсь, — отвечает Грегори.
— Мы пройдём туда и попросим Энн‑Шарлотту поехать с нами в Норртелье для допроса. И всё — говорит Йона. — Держимся спокойно, без лишнего шума и, по возможности, без задержаний. Но если придётся действовать жёстче, так тому и быть.
— Ладно, — бормочет Пек.
— И, если дело дойдёт до опасной ситуации, ваша безопасность — превыше всего, — продолжает Йона. — Отходите и ждите подкрепления. Без оружия, если нет крайней необходимости.
— Мы тут довольно далеко от стокгольмских трущоб, — усмехается Грегори, поправляя очки.
— Какое у вас табельное? «Зиг‑Зауэр»? — спрашивает Йона.
— Ага, — кивает Грегори.
— У меня P239, — добавляет Пек.
Они показывают Йоне свои пистолеты.
— Когда вы в последний раз стреляли?
— Господи... — вздыхает Грегори. — Был на стрельбище... Когда это было? Может, в прошлом или позапрошлом году.
— Но проверку работоспособности оружия делаете регулярно?
— Да, конечно, — отвечает он.
— Пек?
— Не всегда, — признаётся младший, опуская взгляд.
— Запасное оружие носите?
Грегори качает головой.
— А у меня всегда есть вот это, — говорит Пек, поднимая сигнальную ракету.
— Он потерялся, когда был стажёром, — со смехом поясняет Грегори.
— Знаю, выглядит смешно, — говорит Пек Йоне, — но, честно... Здесь, в глуши, по ночам бывает очень темно. Всё выглядит одинаково: поля, леса, сараи. Километр за километром.
Глава 40.
Грегори и Пек открывают багажник и надевают бронежилеты. Сверху натягивают пальто и следуют за Йоной по узкой дороге к повороту на Рикебю.
— Политики всё обещают дешёвый бензин... Мы повелись в прошлый раз и поведёмся в следующий — говорит Грегори. — Потому что правда в том, что нереалистичные обещания звучат лучше реалистичных. Это как самоиграющее пианино.
— Можно проголосовать за одну из левых партий... — неуверенно предлагает Пек.
— Что ты сказал?
— Я сказал...
— Ничего не слышу, — перебивает его Грегори. — Ты бормочешь, как маленькая сучка.
— Полегче, — предупреждает его Йона.
Дорога петляет среди тёмных полей. В бороздах земли лежит снег. На опушке виднеется охотничья вышка.
— Политики твердят, что надо ужесточить приговоры, — продолжает Грегори. — А журналисты, как собаки, лижут им задницы. Но ужесточение приговоров ни черта не меняет. У нас нет пропускной способности: суды перегружены, тюрьмы забиты.
— Нужна профилактика, — говорит Пек.
— Что?
Они останавливаются у красного амбара прямо у поворота. Земля вокруг усыпана обломками черепицы. Трудно понять, относится ли это здание к ферме Ольссонов.
— Теперь тихо. Спокойно — негромко говорит Йона. — Никакого оружия напоказ, никаких повышенных голосов.
Они идут по узкой гравийной дорожке. Йона впереди, двое местных сзади.
Их шаги и дыхание — единственные звуки.
В канаве что‑то мигает.
На столбе ворот, с одной стороны, дороги установлен белый пластиковый датчик движения. Сигнализация включилась.