Эриксон работает за ноутбуком за другим столом. Крепкий судмедэксперт одет в белый комбинезон и сеточку для волос, маска висит у него на шее.
— Иисус из Назарета… — вздыхает он, отрываясь от экрана.
— Вовсе нет, — отвечает Йона.
— Прибывшие полицейские выломали дверь, — объясняет Эриксон, кивая в сторону раскуроченной входной двери. — Убийца заблокировал её снаружи… Мы ничего не трогали, только фотографировали, нумеровали предметы и снимали отпечатки…
Он продолжает, рассказывая Йоне, что преступник, похоже, также взял крепкий деревянный брус из кучи за домом и закрепил его над гаражными воротами, не давая им открыться больше чем на двадцать пять сантиметров.
— Мы можем поговорить ещё раз, когда вы закончите, — заключает он. — Я продолжу работать.
Йона надевает комбинезон и бахилы и направляется в дом.
Поднявшись по ступенькам, он проходит через гостиную и поднимается по лестнице.
Почему‑то новость об убийстве женщины в Стоксонде прошла мимо него, хотя должна была дойти сразу, как только поступил вызов. Он предполагает, что задержка связана именно с тем, что в этот раз жертвой стала женщина.
Только когда Эриксон прибыл на место и спросил, заходил ли уже Йона, ошибка всплыла.
Йона проходит через кухню в холодную спальню и останавливается посреди комнаты. Оборачивается к разбитой двери и слушает запись экстренного вызова.
Ида заперлась у себя, и на заднем плане слышен звук удара топора по двери, пока она говорит с оператором. В её голосе слышны отчаяние и страх.
«Что вы имеете в виду — сумасшедшая?»
«Женщина с топором, она вломилась».
Как только оператор понял серьёзность ситуации, он попросил адрес, чтобы направить машину, но звонок оборвался, пока он пытался выяснить другую, не менее важную информацию.
Воздух в спальне такой же холодный, как и на улице. Йона выходит на балкон. На снегу нет следов, только мелкие выбоины от осколков, когда разбилось стекло двери.
Кровать завалилась набок, к стене.
Йона открывает дверцу бельевого шкафа и какое‑то время рассматривает коридор, затем выходит из спальни и направляется в детскую.
Большой шкаф с игрушками стоит под странным углом, отодвинутый от стены. Значит, так Ида выбралась, думает он.
Убийца выломал дверь спальни, увидел, что комната пуста, и разбил дверь на балкон.
Йона перешагивает через маленького игрушечного крокодила и возвращается на кухню. Он замечает разбитый бокал на коричневом кафельном полу.
Он спускается по лестнице и здоровается с криминалистом, работающим в гостиной.
— Замок высверлен, — говорит тот, кивая на раздвижные двери патио.
Йона благодарит его за информацию, выходит из гостиной и открывает дверь в котельную.
Убийца заблокировал все выходы и проник в дом через террасу.
Йона проходит мимо гудящего геотермального теплового насоса. Лёгкий свет от фонарей криминалистов в гараже пробивается в помещение через щели вокруг двери.
Помимо топора, у убийцы были электроинструменты и дрель с закалённым наконечником.
Йона открывает дверь в гараж и останавливается на первой ступеньке, ослеплённый ярким светом.
Каждый сантиметр комнаты залит светом, не оставляя теней ни под велосипедами со спущенными шинами, ни под лыжами, ни под садовым инвентарём.
Эриксон входит в гараж, неся под мышкой складной стул. Не говоря ни слова, садится, вздыхает и осматривает место преступления.
В воздухе висит тяжёлый запах крови и фекалий.
Время здесь словно остановилось.
Больше половины пола залито кровью. Брызги видны и на стенах, и на потолке, и на штабелях автомобильных шин, и на синем багажнике.
Тёмная кровь стекает по стенке пластикового ящика, полного безделушек.
Красно‑синий детский велосипед с изображением Человека‑паука на раме стоит, как немой свидетель бойни.
Йона берёт себя в руки и заставляет взгляд задерживаться на каждой детали, складывая в голове последовательность событий.
Расчленение, произошедшее здесь, — самое жестокое которое он видел на сегодняшний день. Голова женщины была отделена от тела и разрублена на несколько частей, её пальцы разбросаны по шершавому бетонному полу рядом с фрагментами рук, ног и ступней.
Нижняя часть туловища лежит животом вниз, с обнажёнными ягодицами, тогда как верхняя часть сползла на бок, ещё укутанная в фиолетовый шёлковый халат.
На части ноги, от бедра до колена, видно несколько поверхностных ран и порезов от топора.