Хэлли пришлось снова посмотреть на башню.
На мгновение сквозь синий калейдоскоп она вроде бы разглядела огромную сову, которую загипнотизировали башенные лампы, и теперь сова летала вокруг них, как ночная бабочка вокруг лампочки в подъезде. Но потом, щурясь на огни, в ярком свете которых синий калейдоскоп исчез, Хэлли поняла, что у существа, летавшего вокруг Лунной Башни, перья только на крыльях и что некоторые из этих перьев выпали и, кружась, опускаются на тротуар. Теперь Хэлли разглядела и черные волосы, и молочную кожу.
Это не сова. Это Лили.
И хотя Хэлли в августе своими глазами видела у двери своего дома, как Лили взлетает в небо, ее все равно шокировало это зрелище – Лили кругами летает на высоте больше ста пятидесяти футов в центре города Остин. С полминуты Хэлли лишь молча смотрела. Потом, решив окликнуть Лили и спросить, что за чертовщина творится, она заметила людей, шедших по тротуару от библиотеки. Так что она быстро отвела взгляд, испугавшись, как бы они не проследили за ее взглядом и не посмотрели на башню. Она понятия не имела, что может случиться, если они так сделают, и не хотела выяснять.
Две женщины и мужчина, беседуя, прошли мимо и не обратили на нее внимания. Они даже не взглянули на башню, хотя свет мерцал, когда Лили заслоняла его крыльями.
Люди пошли по Девятой улице на запад и исчезли внизу холма. Хэлли посмотрела на север на Гваделупа-стрит. Улица была необычайно тиха. По ней ехали только четыре автомобиля, попавшие на Гваделупа-стрит с улицы с односторонним движением, но через несколько секунд исчезли и они. На холме было пустынно.
Хэлли побежала к подножию башни и вытянула шею, разглядывая ее треугольный стальной скелет. Ей показалось, что крылья Лили находятся в опасной близости от тросов, поддерживающих башню. В любом случае полет Лили выглядел неровным, и Хэлли боялась, что Лили упадет, если заденет трос крылом.
– Лили? – позвала она. Она старалась не кричать слишком громко; она не хотела напугать богиню. – Это ты?
Лили не отвечала и продолжала кружить около башни.
Хэлли попробовала позвать чуть громче:
– Лили, это Хэлли! Ты в порядке?
На этот раз Лили слегка отлетела от башни, на долю секунды повисла в воздухе, а затем ринулась назад, попав между двумя тросами дюжиной футов ниже огней.
Хэлли взвизгнула и отскочила в уверенности, что Лили сейчас упадет. Но тут увидела, что Лили сумела схватиться за башню руками и ногами. Когти Лили скребли по стали, и она обхватила башню слабо подрагивавшими крыльями. Пятнадцать или двадцать перьев медленно слетали вниз, танцуя в синеватом свете.
– Держись! – завопила Хэлли, уже не пытаясь симулировать спокойствие. – Я позову на помощь!
Правда, сказав это, она сообразила, что понятия не имеет, кого звать на помощь. К кому обращаться с просьбой снять голую богиню с Лунной Башни? В «Скорую помощь»? В городские коммунальные услуги? В пожарную охрану? Или просто позвонить по 911, а там уж диспетчер решит, что делать?
Она посмотрела на север Гваделупа-стрит и на запад на Девятую улицу, надеясь позвать кого-нибудь, кто знает, как действовать. Но на улицах и тротуарах было на удивление пусто.
Тут она услышала голос Лили, тихий и дрожащий. Как будто из домофона.
– Хэлли, не оставляй меня одну, – сказала Лили. – Я ослепла. Я не могу найти Джека. Я не знаю, где нахожусь. Я не знаю, как спуститься.
Хэлли смешалась:
– Я тоже не знаю, как тебе спуститься, так что выхода нет, надо искать того, кто знает. И тебе придется висеть, пока я кого-нибудь не найду.
Лили покачала головой. Ее волосы прокатились по крыльям, и опять посыпались перья.
– Я хочу, чтобы пришел Джек, – сказала она. – Джек поймет, что делать.
Хэлли застонала. Слепой поведет слепого.
– Джека нет в городе. Он поехал в мой загородный дом.
– Я знаю, – жалобно сказала Лили. – Я думала, что направляюсь туда же. Но тут облака закрыли холмы, и я стала плохо видеть, поэтому искала Луну. И я думала, что нашла, и попробовала вернуться и начать сначала – но тут свет стал слишком ярким, и я вообще перестала видеть. Где я?
– Ты в сотне футов над землей на столетней башне в центре Остина, – сказала Хэлли. – Поэтому не двигайся. Или богиня может упасть с сотни футов и не пострадать?
Лили трясло.
– Я не знаю. Прежде я никогда не падала.
Хэлли опять застонала:
– Господи Иисусе, тогда лучше оставайся на месте.
Лили издала слабый, но мелодичный смешок.