– Я ведь, кажется, просила тебя не упоминать это имя в моем присутствии.
– Извини.
– Я просто не люблю, когда мне говорят «нет».
Несколько секунд они молчали. Лили цеплялась за башню, а Хэлли чуть не вывернула шею, глядя на нее.
– Слушай, – сказала наконец Хэлли, – нам нужно что-то делать. Мне скоро нужно домой, или мои дети и их бабушка, больше известная как Злая Ведьма с Севера, будут торчать на улице в ожидании меня. Старая клюшка и так считает меня паршивой матерью, но мне бы не хотелось вооружать ее дополнительными поводами.
– Ладно, – сказала Лили. – Что ты хочешь делать?
Хэлли попробовала придумать план и в конце концов почувствовала себя Винни Пухом, который пытается снять Тигру с дерева.
– Ну, – сказала она, изучая башню, – внутри каркаса есть какая-то платформа, которая, похоже, работает как ручной подъемник. Но я не знаю, как она работает, и в любом случае она на замке. И у южного края треугольника есть точки опоры для ног, но поскольку ты ослепла и ноги у тебя, хм, странные, я бы не советовала это пробовать. Так что, наверное, мы звоним в пожарную охрану.
– Нет, – сказала Лили. – Ни один человек не увидит меня, кроме тех, кого я сама выбрала.
Хэлли подумала, что для Лили сейчас не лучшее время потакать своим властным замашкам, но в то же время не могла не сочувствовать. Вопрос стоит о личной неприкосновенности. Она вновь задумалась.
– Попытайся закрыть глаза на минуту, – сказала она. – Может, ты ослепла лишь потому, что оказалась слишком близко от ярких огней.
– Ладно, – сказала Лили. – Но я все же хотела бы, чтобы Джек очутился здесь.
Она как будто отчитала Хэлли.
– Слушай, я делаю все, что могу сделать без монтажной люльки.
– Я закрыла глаза, – сказала Лили. Ее когти опять заскребли по стали, до Хэлли донесся скрежет. – Но при чем тут люлька?
Хэлли ничего не ответила. Вместо этого она смотрела вокруг, на улицу и на дорогу к библиотеке. Оттуда только что вышла толпа с книгами и видеокассетами. Но как и раньше, они просто шли по тротуару к Девятой улице, не замечая, что на углу голая крылатая женщина уцепилась за Лунную Башню. Через несколько секунд они ушли.
Хэлли спрашивала себя, не потому ли за последние столетия боги и богини вышли из моды. Может, люди просто перестали их замечать.
Тут ее осенила мысль, что Джек вовсе не сумасшедший и никогда таким не был. Он просто начал обращать на них внимание, вот и все. А теперь и Хэлли тоже. Наверное, это значит, что остальной мир сочтет ее безумной… но, в отличие от Джека, у нее хватит ума никогда не делиться с миром своими открытиями.
– О! – закричала Лили. – Ты была права. Я немножко вижу. Теперь я, может быть, сумею слететь.
Хэлли в этом сомневалась. Лили до сих пор явно дрожала, и из ее крыльев выпадали перья.
– Что значит «может быть, сумею»? – спросила Хэлли.
Лили пошевелилась, соскользнула и опять вцепилась в башню. Хэлли съежилась от страха.
– Я, м-м, хочу сказать, – сказала Лили. Голос ее сорвался. – Я плохо вижу. И мне придется лететь задом. А тросы здесь близко друг к другу. Я могу о них удариться.
– Ладно, тогда забудь об этом, – сказала Хэлли. – Это работа для пожарной охраны. Держись, и я…
– Нет! – закричала Лили.
И она откинулась назад от башни. Крылья тянули ее, и она стала падать головой вниз, перевернувшись в воздухе и чуть не задев один из тросов.
Хэлли взвизгнула и подбежала ближе, чтобы попробовать поймать Лили, хотя и понимала, что тогда они разобьются обе.
Но меньше чем за тридцать футов до земли Лили раскрыла крылья. Ее падение превратилось в пике, и она отлетела от башни. Ее когти скользнули по волосам Хэлли, а затем Лили пролетела над Гваделупа-стрит и неуклюже приземлилась на ступеньках Остинского исторического центра.
Хэлли побежала за ней по улице, чуть не попала под серебристый «лексус», и водитель высунулся из окна и обозвал ее тупой пиздой. Хэлли оставила это без ответа и побежала к Лили – та в ошеломлении сидела на ступеньках.
– Господи Ии… я хочу сказать, ты поранилась? – спросила Хэлли.
Лили дрожащим пальцем показала на «лексус», который остановился на красный свет на перекрестке Восьмой улицы.
– Почему он сказал «пизда» так, будто это что-то плохое? – потрясенно спросила она.
– Потому что имел в виду плохое, – сказала Хэлли, протягивая Лили руку. – Нам нужно уйти отсюда. Я тебе помогу.
Но Лили все еще смотрела на «лексус». Она нахмурилась, и Хэлли похолодела.
– Никто не должен говорить «пизда» так, будто это что-то плохое, – сказала Лили.