Она заставила себя шагнуть к Лили.
– Ладно, мы поговорим, – негромко сказала она. – Но сначала позволь внести ясность: ты уберешь за собой этот бардак.
Лили моргнула, затем опустила крылья:
– Согласна.
Кэролин осмелела и решила, что этого недостаточно.
– И заплатишь за вазы, которые разбила.
Теперь Лили слегка занервничала:
– Боюсь, у меня нет денег.
– Тогда тебе придется отработать, – сказала Кэролин. – После того, как ты уберешь тут за собой, можешь пойти в подсобку и убрать за мной. И поскольку вазы стоили по двадцать долларов, а за частичную занятость я плачу по шесть долларов в час, ты можешь рассчитывать, что проработаешь большую часть ночи.
Лили поглядела на дверь:
– Я не могу оставаться так долго. Мне нужно встретиться с Джеком.
Кэролин не отступала:
– Я не хочу слышать никаких оправданий. Ты разбила мой товар, и ты заплатишь так или иначе. И если ты действительно хочешь со мной поговорить, можешь говорить, пока занимаешься уборкой. И если ты не проработаешь нынешним вечером достаточно долго, чтобы окупить вазы, ты вернешься и снова будешь работать, пока меня это не удовлетворит. Или же я найду тебя и выцарапаю у тебя деньги из-под кожи. До тебя дошло?
Лили опешила, но кивнула.
– Ладно, – сказала Кэролин. – Теперь напяль свою рубашку обратно… Меня не впечатляли титьки с тех пор, как я обзавелась своими, а это было двадцать три года назад. К тому же кругом валяются твои перья.
Лили сложила крылья и надела блузку. Потом опустилась на колени и начала собирать открытки и перья.
Она взглянула на Кэролин озадаченно:
– Ты что, совсем не боишься? В конце концов, я же только что доказала тебе, что я – богиня.
– Да ладно, я тоже. – пожала плечами Кэролин, – По крайней мере, так говорили множество мужчин, когда я снимала свою блузку. Кстати, включая Джека.
У Лили сузились глаза.
– Ты сказала это, поскольку хочешь, чтобы я наверняка знала – ты заполучила его первой.
– Причем во всех отношениях. – Кэролин села на корточки и начала помогать подбирать открытки. – Я заполучила его первой в том смысле, что заполучила его до тебя, и к тому же была первой в том смысле, что заполучила его прежде всех остальных. Может, у меня я нет крыльев, но его невинность досталась мне.
– Потом ты бросила его ради другого, – сказала Лили. – И сделала от него аборт, не сказав ему.
Кэролин впилась в Лили взглядом:
– Иди ты трижды к черту. Не знаю, как ты про это узнала, но это не важно, потому что меня это не волнует. Я хотела бросить Джека ради Дэвида Макилхенни, и я это сделала. И если тебе это доставит такое удовольствие. Я могу признать, что Макилхенни оказался большой ошибкой. С другой стороны, прервать беременность было абсолютно правильно. Ни Джек, ни я тогда не могли быть родителями, даже если бы остались вместе. И не было никакого смысла говорить ему у него хватало своих проблем. Это была моя проблема и мой выбор. – Она стукнула кромкой пачки открыток по полу. – Так что, видишь ли, мисс Лили Великая-и-Ужасная. даже если ты – богиня. ты – не та богиня, которой я собираюсь поклоняться. У тебя нет власти меня судить.
Лили встала со стопкой открыток я руках и пошла к стойке у кассы.
– Я и не сужу, – сказала она. – Я констатирую факты. Точно так же я констатирую факт, когда говорю, что ты легла со Стивеном Корманом в постель этим утром, когда Арти уехал в ресторан.
У Кэролин напряглась спина. Лили не имела никакого права на эту информацию. Это личное дело Кэролин и больше ничье. За исключением Стивена. И может, даже не его дело.
– Значит, ты все-таки шпионила за мной, – сказала Кэролин.
Лилия положила открытки на стойку.
– Мне нет нужды шпионить, если речь идет о сексуальных вопросах. У тебя есть веник и совок?
– Не поняла?
– Чтобы смести осколки ваз.
Кэролин встала и проследовала мимо Лили в подсобку. По пути она шлепнула на прилавок собранные открытки.
– Я вернусь, – сказала она. – Положи это на стойку.
– Да, мэм, – сказала Лили. Кэролин так и не поняла, с сарказмом это было сказано или нет.
В подсобке было холодно, хотя не было кондиционера. День жаркий, но пеканы, шеренгой выстроившиеся вдоль переулка на задах, держали комнату в тени, а гладкий цементный пол словно тянул холод от подземной речки. Кэролин закрыла дверь в магазин, села на холодный цемент и заплакала.
Она использовала Стивена. Она использовала его ради ощущения, будто она все еще контролирует ситуацию. Он был ее другом, она к нему очень хорошо относилась, и он совершенно ее не возбуждал. Но, несмотря на это, она строила планы, как бы заполучить его в постель, с того самого момента, когда поняла, что происходит между Арти и Кэти. И сегодня утром она добилась успеха.