Выбрать главу

Она умолкла и глубоко вздохнула. Она устала, и как-то глупо было читать Лили лекцию. Кэролин устала, она чувствовала себя глупой и старой. Сидеть на мусорном ведре было неудобно, и у нее ломило поясницу. В следующем месяце ей будет тридцать восемь. Неужели все в тридцать восемь чувствуют себя скрипучей развалиной?

– Я понимаю, – сказала Лили. Она тоже выглядела усталой. – Это объясняет, почему ты вступила в сексуальные отношения со Стивеном, хотя не испытывала к нему особого желания.

Кэролин решила, что ее это достало. Пусть Лили богиня, посвященная сексу, – это еще не означает, что она должна знать обо всем, что Кэролин хотела или не хотела. На сей раз она права… но с таким же успехом могла быть и не права.

– Что я делаю, – сказала Кэролин, – и почему я это делаю – равно как и с кем я это делаю, – абсолютно не твое дело.

Лили слабо ей улыбнулась:

– На самом деле я думаю, что мое. Думаю, что несу ответственность за то, что произошло между тобой и Стивеном. И за то, что может произойти в результате. Мое присутствие заставило тебя делать то, что ты бы сама не сделала.

Кэролин была теперь не просто раздражена. Она опять пришла в ярость. Ярость – ее компаньон, ее оружие, ее щит – вернулась.

– Давай условимся, Лили, – сказала она, встав. – Ты меня не контролируешь. Это мое дело. Пусть я регулярно вляпываюсь во всякое дерьмо, но это остается моим делом. Я трахнула Стивена, потому что я хотела его трахнуть. И причины, почему я этого хотела, – мои и больше ничьи. Ты не имела к этому никакого отношения.

Лили даже не моргнула:

– Уверена, что Арти и Кэти думают так же.

Кэролин повернулась спиной к Лили и подняла мусорное ведро. Слушать, как Лили упоминает имена Арти и Кэти вместе, было равносильно смерти.

– Иди ты четырежды к черту, – сказала она. – Иди Ты к черту в четвертый раз и отвали от меня.

– Но я не закончила уборку, – сказала Лили.

Кэролин открыла дверь и вошла в рабочее помещение.

– Мне плевать. Убирайся отсюда. Убирайся вон.

Что-то громыхнуло на тротуаре позади нее. Она вздрогнула от шума, опустила ведро и обернулась.

Совок и фиолетовая блузка Лили лежали посреди переулка. Лили исчезла. Пекановые деревья опять шелестели на ветерке.

Кэролин некоторое время стояла потрясенная. Но она никогда не позволяла себе долго оставаться в потрясении.

– Скатертью дорога, – сказала она.

Она вернулась в переулок и подобрала совок и блузку. Потом, идя обратно в магазин, посмотрела наверх и увидела, что над крышей поднялась полная Луна.

– Убирайся туда, откуда пришла! – закричала Кэролин.

Потом вошла в магазин разбираться с бардаком, что оставила ей богиня.

Глава 17

За утесом чернела река

За утесом чернела река. Джек видел Луну, звезды и роскошные дома, мерцавшие в реке. Здесь реку называли Остинским озером, и богачи строили великолепные здания на берегах. Время от времени Остинское озеро разливалось и затопляло дома, но Джек сомневался, чтобы их владельцев это сильно волновало. Богатых вообще мало что волновало, поскольку если что-то шло не так, как надо, они могли заплатить тому, кто сделает все как нужно. Для этого и нужно богатство.

Но с обрыва, что назывался утесом Боннелл, даже самый обычный человек мог смотреть вниз на эти великолепные дома и думать о том, как бы на них поссать. От этого никуда не денешься. Эта мысль приходила в голову каждому, и тут уж ничего не поделаешь – Джек был в этом уверен. Это первое, о чем он подумал, очутившись тут впервые, и он сомневался, что был оригинален. Любого бы соблазнило обещание такой власти, такой пожизненной победы. Если помочишься на крышу богатого человека, он может нанять кого-то ее вымыть – но всегда будет помнить, что на его крышу кто-то нассал.

Наверное, некоторые из тех, кто поднимался на утес Боннелл, даже пробовали, но Джек подозревал, что они потерпели неудачу. Из-за высоты утеса казалось, что здания на берегу расположены как раз внизу, как раз в пределах досягаемости струйки мочи… но на самом деле и они, и берег реки были на расстоянии сорока ярдов. И хотя в старших классах и в колледже Джек был свидетелем потрясающих подвигов писунов, человека, который сумеет помочиться на сорок ярдов даже при условии попутного ветра, еще нужно поискать.