Мы уже видели, что в своем самоанализе, вопреки удивительно современным интроспективным пассажам и жестоким характеристикам, данным членам собственной семьи, все основные события и атрибуты характеров были выведены Кеплером из расположения планет. Но, после краткого раздумья: а какие еще объяснения были доступны на то время? Для ищущего ума, если не учитывать влияние процессов, благодаря которым наследственность и окружение формируют характер человека, астрология – в той или иной форме – была очевидным средством связи личности со всей вселенной, заставляя его отражать всеобъемлющее расположение светил мира; устанавливая глубинное понимание и соответствие между микрокосмосом и макрокосмосом" Естественная душа человека по размеру не больше одинокой точки, но на этой точке потенциально выгравированы форма и характер целого неба, даже если бы оно было в сотню раз больше". Если только предопределение не несет ответственность за все случающееся, делая поиски в в Книге Природы бесполезными, было бы только логично предположить, что состояние человека и его судьба определяются теми движениями небесных тел, которые определяют погоду и времена года, качество урожая, плодородие растений и животных. Другими словами, астрологический детерминизм для ученого ума, как у Кеплера, был предвестником биологического и психологического детерминизма.
Уже ребенком он был увлечен проблемой, почему он стал тем, чем стал. Мы помним фрагмент из его самоанализа: "В теологии он сразу же начал с предназначения, и ввалился в проблему с лютеранским мнением об отсутствии свободной воли". Но потом Кеплер быстро отрекся от этого. Когда ему исполнилось тринадцать лет: "Я написал в Тюбинген письмо, прося, чтобы мне выслали конкретный теологический трактат, и один из моих товарищей упрекнул меня так: "Бакалавр, а не слишком ли сильно ты страдал от сомнений по вопросу предопределения?". Тайна того, "почему я таков, чем я являюсь?" с особой интенсивностью должна была переживаться преждевременно развившимся и несчастным подростком в том столетии пробуждения, когда индивидуальное сознание проявлялось из коллективного сознания средневековой иерархии улья или муравейника, где царицы и воины, рабочие и посыльные населяли свои предписанные законом и обычаем кельи в общей схеме существования. Но если предопределения не было, как можно было объяснить различия в характере и личности, в талантах и достоинствах у членов одной и той же расы, где все являлись потомками праотца Адама; или же между самим юным Иоганном, юным дарованием, и его братом-эпилептиком? Современный человек имеет объяснение этому, используя такие слова как "Хромосомы" и "гены", "адаптивное реагирование" и "травматический опыт"; но человек XVI столетия мог искать объяснение в состоянии Вселенной как целого на момент его зачатия или рождения, выраженном во взаимном расположении Земли, планет и звезд.
Вся сложность заключалась в том, чтобы выявить, как точно это влияние работает. То, что "небо чего-то делает с человеком", было совершенно очевидным; но вот конкретно: что? "Воистину, при всех моих познаниях в астрологии, я знаю недостаточно, чтобы осмелиться с уверенностью предсказать любую конкретную вещь". Тем не менее, Кеплер не отбрасывал надежду:
Никто не должен считать невероятным / что из всей глупости и нечестивости астрологов / может прийти некое полезное и освященное знание / что из нечистой тины / можно извлечь маленькую улитку / или мидия / или же устрица либо угорь – которые все полезны для питания; / что в громадной куче простых червяков / можно найти шелковичного червя / и наконец / что в гадко воняющем дерьме / заботливая курица способна найти съедобное зерно / да нет же, жемчужину или золотой самородок / если только она будет искать и рыть когтями достаточно усердно.