А поскольку сила эта представлена, в большинстве своем, представлена как на дальних орбитах так и на ближних и узких, отсюда следует, что ничто в этой силе не теряется в ходе путешествия от ее источника, ничто не поглощается и распыляется между источником и звездой. То есть, испускание является таким же нематериальным, как и свет, и оно не сопровождается потерей материи, как при испускании запахов, или в случае тепла, исходящего от накаленной печи и тому подобных примеров, когда промежуточное пространство заполнено [эманацией]. Следовательно, мы обязаны сделать заключение, что как и свет, освещающий все на земле, является нематериальной разновидностью огня в солнечном теле, так и эта сила, которая хватает и удерживает планетные тела, представляет собой нематериальную разновидность силы, чье месторасположение находится в самом Солнце; и что она обладает неизмеримой мощностью, и что именно она дает первый толчок всем движениям в этом мире (…)
Такой вид силы, равно как и тот вид силы, которым является свет (…) не может рассматриваться как нечто, расширяющееся в пространстве между собственным источником и движимым телом, но как нечто, что такое движимое тело принимает из занимаемого им пространства (…) [заметьте, что это вот определение ближе к современному представлению о гравитационном или электромагнитном поле, чем к классической ньютоновской концепции силы – Прим. Автора]
Кто, я спрашиваю, будет делать вид, будто бы свет обладает материальной сутью? Но, тем не менее, он действовал и действует в пространстве, он отражается и преломляется, он обладает некими численными характеристиками, в связи с чем, может быть более плотным или "разбавленным", и он может рассматриваться как плоскость, куда свет принимается чем-то, способным быть освещенным. Потому, как я уже говорил в своей Оптике, одно и тоже может прилагаться к свету, как и движущей силе: это не имеет представительского существования в пространстве между источником и освещаемым объектом, хотя это нечто в прошлом через это пространство прошло; можно сказать, что это нечто не "есть", но "было". (Новая Астрономия, том III, глава 33)
Современные физики, захваченные парадоксами относительности и квантовой механики, могут найти здесь отражения собственных трудностей. В конце концов, Кеплер попытался справиться со своей "движущей силой" путем визуального представления ее как вихря, "бешеного течения, который срывает с места все планеты и, возможно, весь небесный эфир, с запада на восток" (Новая Астрономия, том III, глава 38). Тем не менее, он вынужден был приписать каждой планете что-то вроде сознания, которое позволяло ей распознавать собственное положение в пространстве и соответственным образом подстраивать свои собственные реакции. Для беспечных читателей "Новой Астрономии" это выглядело так, как будто бы животные духи вновь получили доступ в модель, которую Кеплер представлял как чисто часовой механизм – словно духи, которые никак не могут согласиться с их окончательным изгнанием из мира живущих. Но планетарные разумы Кеплера на самом деле ни в чем не напоминают тех движущих планетами ангелов и духов. У них нет "душ", имеются только лишь "разумы"; нет никаких органов чувств и никакой собственной воли; это – скорее – компьютеры в управляемых снарядах:
О, Кеплер, ну почему бы тебе не пожелать снабдить каждую планету парочкой глаз? Вовсе нет. Вовсе не обязательно придавать планетам ноги или крылья, чтобы они могли двигаться. (…) Наши размышления еще не исчерпали всех богатств Природы, чтобы дать нам возможность познать, какое множество чувств имеется. (…)
Тонкие размышления кое-кого из людей, которым важно познать природу благословенных ангелов и духов, их движения, местоположения и действия нас здесь не интересуют. Мы обсуждаем естественные причины гораздо более меньшего ранга: силы, которые не действуют по своей воле, когда они меняют свои действия, разумы, которые никак от них отделены, но приписаны к небесным телам, которые необходимо двигать, и эти силы едины с ними.
Таким образом, считается, будто бы функцией планетного разума является реагирование законным, упорядоченным и, следовательно, "разумным" образом на все силы, которые действуют на планету. На самом деле это совершенный электронный мозг с аристотелевскими склонностями. В этом последнем анализе, неопределенность Кеплера является всего лишь отражением дилеммы "материи и разума", которые делаются особо острыми в переходные периоды – включая и тот, который мы сейчас рассматриваем. Вот как изложил это превосходный германский биограф: