Третьей была девушка из Богемии, которую Кеплер нашел привлекательной, и которой понравились осиротевшие дети Кеплера. Он оставил их на какое-то время одних на ее попечении, "что было действием поспешным, впоследствии пришлось их забирать назад за свой собственный счет". Девушка желала выйти за Кеплера, но годом ранее уже дала слово другому человеку. А этот другой человек, между тем, завел ребенка с проституткой, так что девица посчитала себя свободной; но, тем не менее, она посчитала необходимым получить разрешение от работодателя бывшего жениха. Этот же работодатель какое-то время назад дал Кеплеру рекомендательное письмо – и по таинственным non-sequitur (непонятным причинам), Кеплер заявил, что это предотвратило брак. Нам только остается удивляться.
С четвертой претенденткой он и рад бы пойти под венец, несмотря на ее "высокий рост и атлетическое сложение", если бы тем временем на сцене не появилась пятая претендентка. Этой пятой была Сусанна, будущая супруга Кеплера:
При сравнении ее с четвертой, преимущества имелись у последней, если рассматривать репутацию семейства, серьезность выражения, имущество и приданое: но пятая обладала тем преимуществом, поскольку она любила и обещала быть скромной, бережливой, прилежной и любить своих приемных детей. (…) Пока я вел свою длительную и тяжкую битву с данной проблемой, я ожидал визита фрау Хельмгард, и мне было интересно, станет ли она советоваться жениться на третьей, либо передумает в отношении последних двух. Услыхав, наконец, то, что эта женщина собиралась сказать, я уже начал было принимать решение в пользу четвертой, но тут появилось чувство досады тем, что пятой приходилось отказать. И когда я уже почти был готов принять решение, вмешалась судьба: четвертой кандидатуре надоели мои сомнения , и она дала слово другому соискателю. Точно так же, как я сам перед тем был раздосадован относительно возможности отказа пятой, я был смертельно ранен потерей четвертой, так что пятая начала терять свою привлекательность для меня. И в этом случае, конечно же, вина лежала в моих собственных чувствах.
При рассмотрении пятой кандидатуры возник следующий вопрос: почему, раз уж она была предназначена мне, Господь позволил, чтобы в течение всего года у нее возникли еще шесть соперниц? Разве не было иного способа успокоить мое беспокойное сердце уже назначенной судьбой, но не невозможностью удовлетворить столь многими желаниями?
И теперь переходим к № 6, которая была рекомендована Кеплеру его падчерицей:
Некая степень дворянства и некоторое имущество делали ее желательной; с другой стороны, она не имела достаточного возраста, и я опасался расходов на шикарную свадьбу; и даже ее дворянство заставляло подозревать ее в гордыне. В дополнение, я чувствовал жалось в отношении пятой, которая уже поняла, что готовится, и какие были приняты решения. То разделение во мне между желанием и нежеланием имело, с одной стороны, то преимущество, что это извиняло меня в глазах моих советчиков, но с другой стороны, обладало тем недостатком, что я чувствовал себя так, как будто бы меня отвергли. (…) Но и в данном случае Божественное Провидение сработало хорошо, поскольку эта женщина никак не могла бы соответствовать моим привычкам и моему дому.
И вот теперь, когда пятая правила, к моей радости, в моем сердце, и данное обстоятельство я выразил ей и в словах, совершенно неожиданно у нее появилась новая соперница, которую я стану называть № 7 – поскольку некоторые люди, известные и вам, начали подозревать пятую в излишней простоте и предложили вместо этого дворянство седьмой. Опять же, она обладала внешностью, которая привела бы к любви. И вновь я был готов отказаться от пятой и выбрать седьмую, но при условии, что все, что о ней говорили, является правдой. (…)
Но снова он увиливает; "и каким еще мог быть результат, кроме отказа, на который меня почти что спровоцировали".
По всему Линцу ширились слухи; чтобы избежать последующих сплетен и выставления себя в смешном виде, Кеплер теперь обратил внимание на кандидатку простого происхождения, "которая, тем не менее, претендовала на дворянство. Хотя ее внешность оставляет желать лучшего, зато мать ее была очень даже ценной личностью". Но и эта невеста была непостоянной, а жених – нерешительным, и после того, как девица попеременно, то давала свое слово, то забирала в семи различных случаях, Кеплер опять возблагодарил Божественное Провидение и отпустил кандидатку с миром.