- Дорен, я отдохнула. Попробую еще.
-Давай, только не перенапрягайся, таскать тебя потом на руках сомнительное удовольствие, - вспомнил мужчина случай, когда я не рассчитала силы и упала в обморок после видения. Тогда Дорену пришлось нести меня на руках, страшно представить, до кареты, которая находилась в пяти метрах от входа. Но спорить с начальником себе дороже, поэтому я умно промолчала.
«Довольно симпатичная женщина, но уже не первой свежести массировала плечи, сидящему в кресле смазливому мужчине:
-Талий, милый, ты должен помочь мне, она ведь не оставит меня в покое. Ты должен избавиться от нее, иначе мы останемся с голым задом.
И чем быстрее, тем лучше.
- И как ты себе это представляешь. К ней же не подобраться. Ее охраняют как королеву.
-Мальчик мой, не мне учить тебя, как можно заинтересовать женщину. Тебе это не составит труда, поверь мне, а там я тебе дам одно средство, его нужно будет распылить вблизи ее лица, мой сладкий,- женщина плотоядно улыбнулась и провела рукой по груди мужчины».
- Я видела хозяйку, как там ее, Иралу Ройс, со своим любовником Талием Маккей. Они планировали убить некую женщину, которая им мешала , отравив ее.
- Час от часу не легче,- вздохнул мужчина - дело принимало новый оборот,- не рой могилу другим - сам в нее попадешь. Как, считаешь, практикант, по-моему, эта фраза идеально вписывается в наше дело. Идем, раз уж ты здесь, поможешь мне еще раз опросить свидетелей.
Наигранно вздохнув, я поплелась следом за начальником. Опросив народ, мы узнали, что у Иралы имелась дочь от покойного мужа, Корнелия Ройс, двадцати лет. Девушка давно отбилась от рук и ошивалась в городской банде Черного. По словам людей, являлась его любовницей. Сам же Черный в ней души не чаял - девушка была чудо как хороша, но при этом еще и умна. Конфликт матери и дочери развился на почве, как ни банально, наследства и личной неприязни друг к другу. Корнелия обвиняла мать в смерти отца: в том, что та довела его своими похождениями до сердечного приступа. Ирала в свою очередь любила только себя и не переносила критику в свой адрес, кроме того рождение дочери подпортило ее идеальную внешность, с чем женщина не могла смириться. Конфликт сторон ожесточился тем, что как только Корнелии исполнилось восемнадцать лет, она потребовала от матери разделения наследства отца, однако та, ни в какую не хотела делиться даже копейкой. В итоге дочь подала в суд и не без помощи своего длиннорукого любовника выиграла дело: все активы были заморожены, и по достижению двадцати одного года Ирала обязалась, отдать дочери или половину бизнеса или пятьдесят процентов прибыли ежемесячно.
-Получается, что мать хотела убить собственную дочь, но дочь опередила ее!
Для меня - человека, ценившего превыше всего семейные ценности, это было дикостью.
-Лия, сколько тебя учить, следователь никогда не должен делать преждевременные выводы, но как версия это может быть так. В нашем мире, возможно, все. Пора тебе нарастить кожу потолще и отбросить лишние иллюзии, ребенок.
-Я вовсе не ребенок, мне уже восемнадцать, между прочим.
Мужчина снисходительно улыбнулся.
Ну да конечно, в свои восемнадцать я как не старалась, все равно выглядела на шестнадцать. Я оставалась все того же низкого роста, субтильного телосложения и милым детским личиком. Естественно половина работников департамента не воспринимала меня всерьез. Ходили слухи, что меня пропихнул то Виктор по-родственному, то Александр пристроил свою зазнобу, чтобы всегда была под рукой. Те, кто знал меня ближе, ценили мои профессиональные качества, но все равно относились со снисхождением. Меня это ужасно злило, я требовала к себе отношения как ко всем, а не какого-либо особого. Все это безумно веселило Алекса, он объяснял, что глядя на меня у любого мужчины просыпается инстинкт защитника. Может какой-то женщине это бы и льстило, но только не мне.
-Не ребенок, с тебя отчет по проделанной работе,- довольно потер руки Дорен, спихнув на меня самую нудную работу.
-Конечно, кто бы сомневался, - бурчала я,- иногда мне кажется, что ты берешь меня с собой, только для того, чтобы затем самому не возиться с бумажками.