— А, это! Так правду я тебе сказал, — лукавя, ответил отец золотоглазого мальчика, — просто, понимаешь. Из-за каких-то других талантов и особенностей, ты развивался особенно медленно. Вот я и сказал, что ты в двухтысячном родился. Я, что, стал бы тебя расстраивать? Ну подумаешь, в пятьдесят лет мозгов как в двадцать? Проблема то какая? — уже смеясь закончил Тейлор.
Оба стали смеяться. Так отец, решив смягчить потрясение для сына, вывел всё в шутку. Они ещё долго смеялись. Старый О’Мара любил подкалывать сына. Он вообще любил сына.
— Скажи, но ведь это всё художественный вымысел, — Тео в этот раз был настроен решительно. И хоть голос его подводил, он превозмогал хрипоту, что царапала его горло, и продолжал, — ты специально придумал тайную контору, чтобы меня в детстве пугать.
Тейлор не любил эту тему. Он старался её обходить и не затрагивать при ребёнке. Но в этот раз он сделал это намеренно. Он хотел предложить Тео учиться в Академии. Старший О’Мара был серьёзно настроен этим утром. Сегодня, расставив все точки над i, они вместе решат, будет ли Тео продолжать род сильнейших черных магов. Сегодня именно тот день, когда отец и сын ответят на все вопросы друг друга. И никто не отступится от своей точки зрения. Будет прекрасная битва. Только выиграет тот, у кого есть туз в рукаве.
— Нет, Тео, все рассказы об Академии Магии и службы специального назначения — это правда. — спокойно начал отец, — И ты это всегда понимал. Просто тебе проще отрицать наличие магии в твоей жизни. Ты можешь стать сильнейшим магом!
— Мы как-то уже поднимали эту тему, — ещё более спокойным тоном отвечал сын, — и я говорил, что хочу традиционное образование.
— Традиционное образование, мой дорогой, это как раз то, которое я тебя предлагаю. — господин О’Мара не выказывал ни капли гнева или раздражения, — Будь добр ублажить старого отца и повиноваться моим желаниям. Я хочу для тебя лучшего. Это не безосновательные догадки или предположения.
— Каждый родитель хочет лучшего для своего чада, — соглашался Тео, — но лучшее это, чего хочет чадо. В этом есть смысл. Не боишься, что заброшу учёбу в том месте?
— Нет, не думаю, что ты захочешь расстраивать меня, -продолжал отец, не взирая на колкости, отпускаемые сыном, — я уверен, что меня ещё и поблагодарить. Во увидишь, тебе там понравиться! Академия — это прекрасное место, мальчик мой. Туда не берут кого попало!
— Академия Философии и Литературы не менее престижное и хорошее учебное заведение, — заверил своего отца молодой человек, — туда не всех берут. Сегодня я схожу за почтой, где, возможно, получу точное расположение главного корпуса. И, увы и ах, стану филолософом. Это целая профессия, которая имеет нехилый доход и прекрасные отзывы!
— Это всё очень чудесно! Но может ты всё-таки послушаешь отца и поступишь, как я говорю? — пытался уговорить своего сына Тейлор.
-Я бы очень хотел ублажить ваши желания, — начал было молодой человек.
— Так ублажи! Я старый человек, который хочет видеть своего сына пристроенным в хорошее место, c хорошей зарплатой, с хорошим коллективом, — старший из семейства О’Мара начал сдавать позиции и волноваться, — а что получу? Я хочу самого лучшего для своего сына! Ты один единственный и неповторимый у меня! Да, подумаешь не свой, что с того? Тебя это задевает?
— Нет, — возразил Тео, — не в коем разе. Я горжусь, что ты мой отец и горжусь тем, что твой сын. Я догадывался, что ты не биологический мой отец. И когда я это окончательно понял, не сегодня, кстати, я решил, что лучший ты мире отец! Самый родной. Но мы говорили не об этом. Ты просил принять твоё мнение к сведению, просил рассматривать его как хороший вариант. Теперь я прошу. Уважь, пожалуйста, мою точку зрения. Прими мою сторону! Так будет легче нам обоим. Давай сойдёмся на мнении, что я буду филологом?
— Хорошо, — согласился отец О’Мара, — давай так. Прости, я перегнул палку, навязывая тебе своё мнение. Ты прав, мне надо тебе уступить. Жизнь твоя, кем хочешь, тем и будешь. Выучишься на кого хочешь! Ладно. Пусть будет так.
— Я очень рад, что наконец это понял, — просиял Тео, его радости не было предела, — просто фантастика! Наконец то воплощу в жизнь свои идеи.
Они налили ещё по чашке ароматного черного кофе. Так бы они сидели достаточно долго, рассуждая о погоде или политике, но старший О’Мара что-то вспомнил. Он встал со стула и пошел в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. Он зашаркал по лестнице. Через минуту он был в комнате, открывал ящики, ища что-то. Покопавшись ещё с полминуты, он наконец двинулся к лестнице и уже через полминуты опять сидел с сыном на кухне.