Забывшись в своих мыслях, врач из хирургии пропустил момент, когда забирал снимок и поднимался на этаж реанимации. Он пришел в себя, отогнав мысли, уже в палате пациентки. В руках красовался снимок, соответствующий наличию трещен двух ребер с правой стороны и одного с левой. Впрочем, как он и предполагал. Второй снимок — детальное описание закрытого перелома левой большеберцовой и малоберцовой костей. Без осложнений и смещений. «Надо же! Да ей повезло, — думал про себя Сэм Хантер, — попасть в автокатастрофу и получить четыре перелома и лишь задеть сердце куском железяки. Фортуна на её стороне!»
Он ещё раз всё проверил. Оценивающе осмотрев девушку, он решился.
Выйдя в коридор, он побрёл по длинному безлюдному в ранний час помещению. Шел вдоль стены, оглядывался. Хантеру не нужны были свидетели, не хотелось лгать персоналу, что так его уважали.
Он приметил то, что ему нужно. Транспортировочная кушетка-каталка стояла невдалеке. Он ещё раз обернулся, удостоверился, что один на этаже и покатил ее к палате номер 515.
Он быстро завёз транспортировочное средство в комнату. Осталось только переложить её. Для начала, Хантер приподнял девушку и аккуратно положил на кушетку. Порылся в напольном бельевом шкафчике и извлёк из него красный клетчатый плед. Укрыл Мейс, чтобы не замёрзла. Потом отключил приборы. Застрелил кровать.
Всё готово к перемещению. Достав из кармана ножницы, Хантер сделал недлинный разрез посреди комнаты. Представил комнату в Лазарете Академии и раскрыл разрез. Зайдя в получившийся портал, он увлёк за собой каталку с девушкой. Через секунду, когда нога Хантера ступила на твердый пол, они уже были в Академии.
Больничное крыло школы встретило прибывших своим обычным умиротворением и запахом мяты. Хорошо зная это место, Хантер поставил каталку посреди этажа. Лазарет был очень похож на много местную палату Приклз Роут. Или на неотложное отделение. Также вдоль стене стояло с каждой стороны по десять механических медицинских кушеток с большими, упругими матрацами. Кровати были ограждены шторками из плотной ткани, рядом стояли тумбочки с медицинскими приборами и инструментами внутри.
Свежевыстиранное постельное бельё пахло высушенной мятой. Запах ароматной травы успокаивал нервы, так все думали, поэтому и добавляли сушеные листики в стиральный порошок. Комната-палата была пуста. Лишь аромат чистого голубого постельного белья витал в воздухе.
Сама комната было отделана в темных тонах. Это совершенно противоестественно — в медицинских учреждения важна стерильность. А стерильность — это, прежде всего, белый цвет. Стены же госпиталя другой реальности были тёмно-синего цвета. Мебель была коричневой, вырезанной из дерева и лакированная, она излучала ощущение старости. Даже механизированные кровати были темного цвета, вероятно, выкрашенные и залакированные. Сверху по стенам ползла вереница ярко горящих фонарей с живым огнём, который старался выбить прозрачные стеклянные стенки светильника. Атмосфера помещения была сумрачная и загадочная.
Доктор-алхимик побежал в приёмное отделение Лазарета в поисках главного таких хором. Он забежал в первый с правой стороны кабинет и там застал своего старого знакомого доктора Джейкоба Заллара, Коротко поприветствовав его, объяснил, что происходит.
— Тяжёлый случай! — доктор Заллар покопался на рабочем столе, убирая бумаги и ручки разных цветов, в поисках своего стетоскопа, — А не проще было рассказать правду, дать надежду родителям на счастливое будущее ребёнка в другом мире?
— Ты забыл, что мы уже не в таких хороших отношениях с Невыбранными? Позволь заметить, они уже и не помнят, когда в последний раз существовало разделение.- Хантер посмотрел на коллегу, не понимая, почему тот всё ещё стоит и не идёт помогать ему с историей Мейс, — Сейчас в том мире такое творится! Все люди считают, что магии не существует. Магия, в их понятии, — это умереть естественной смертью, а не от рака. Глупые людишки считают, что сверхъестественного не существует. Они просто забыли те годы, когда молили их спасти от наваждения демонов Дорхов.
— Допустим, — доктор из другой реальности извлёк из верхнего ящика рабочего стола свой магический артефакт — стетоскоп — и направился к выходу из такого же мрачно-магического кабинета, отделанного в темных тонах, — пойдем разгребать ваши не состыковки…
Двое в белых халатах направились к будущему агенту охраны тайны Магического мира, к Мейс. Девушка всё также неподвижно лежала на перевозной кушетке.