Медсестры не заставили повторять дважды. Новенькая побежала на третий этаж, в кардиологию, другая в пятую операционную.
— Давненько такого не было, вот так ужас! Наверняка, кто-нибудь тишине обрадовался, — приговаривал фельдшер, вводя девушке препарат внутривенно, — если узнаю, кто накосячил… Убью! А потом реанимирую, чтобы смерть сахаром не казалась!
***
Мейс стояла на краю зияющей темной дыры в земле. Она взвешивала все за и против. Идти в безжизненный, застывший во времени, лес ей не хотелось. Также, как и прыгать в неизвестную, возможно бесконечную, яму. Стоять и бездействовать тоже не вариант. Прошло ещё некоторое время, перед тем как она решила. И прыгнула в неизвестную тьму обрыва.
Как только Мейс шагнула в неизведанную черноту дыры, из которой точно не веяло ничем хорошим, она стремительно полетела вниз. Вокруг ничего не было видно. Создавалось впечатление, что это не яма, а чёрная дыра без стенок, без конца и края. Создаваемый при падении ветер сильно морозил. Холодные струйки воздуха со свистом провожали девушку в непроглядный сумрак червоточины. Девушке показалось, что на этом её сон и закончится. Она проснётся в холодном поту и, перевернувшись на другой бок, забудется тревожным сном. Не тут-то было.
Тьмы стала рассеиваться, как будто неведома откуда бьющий свет начал смешиваться с густым черным туманом жуткой ямы. По мере того, как становилось светлее, стали отчётливей слышаться голоса. Когда же свет победил темноту, Мейс увидела небо. Она летела спиной вниз, поэтому ей хорошо удалось рассмотреть нежно розовое небо с огромным пушистыми беловато-желтыми облаками, с голубоватыми перистыми размывами. Представившаяся ей картина показалась нереальной. Мейс и не знала, что её фантазия способна на такое. Девушка, затаив дыхание, смотрела на сказочный пейзаж, пока не шлёпнулась на землю. Она очень удивилась, ведь ощущения были как наяву: ей показалось, что боль, отвлекая её от чудесного неба, была слишком реалистичной, будто она и впрямь упала с кровати, больно ударившись копчиком.
***
Операционная была уже готова. Транспортировочную кушетку с пострадавшей уже везли на третий этаж, как вдруг сердце девушки дало сбой.
— Её надо реанимировать. У неё, кажется, сердце больное. Оно может не выдержать такую нагрузку, — кардиохирург и жестом попросил доставить дефибриллятор, — если повезёт, доживёт до дверей операционной.
Тут же влетел реаниматолог с портативным прибором. Увидев девушку, он почему-то сильно заволновался. Или, может, что-то почувствовал. Он настроил медицинскую чудо-машину сначала на небольшой разряд.
— В сторону! — первая попытка вернуть девушку к жизни не увенчалась успехом. Реаниматолог поставил на циферблате прибора бо́льшую мощность, растёр «утюжки», — В сторону! Разряд!
Кривая на экране, показывающей пульс пациентки, дала повод порадоваться всем врачам. А также ускорится, ведь если они не поторопится повторный такой кульбит сердца будет стоить молодой девушке жизни.
Целая бригада врачей вбежала в операционную номер пять. Анестезиологи, реаниматологи, хирурги и медсестры — всё приготовились к борьбе за жизнь ещё совсем молодой девушки.
***
Мейс упала на твёрдую землю. Сон с продолжением?
Она подумала, что попадет в лес, но ошиблась. Она на поле, которое довольно-таки оживлённое. Пахло скошенной травой. Ещё в нос закрадывалась приятный горьковатый запах диких цветов. Ветер трепал темные кудри девушки. На фоне золотистых колосьев ржи светлая кожа Мейс казалась прозрачной. Стебли злаковых приятно щекотали её худые ноги, упираясь в колени. Девушка чувствовала себя свободной. Дышалось легко и привольно. Лёгкие наконец-то расправились. Это ощущение лёгкости заставляло её думать, что она может летать. Казалось, что все проблемы вмиг исчезли. Осталась только Мейс, поле и эйфорическое состояние полёта.
Девушка побежала. Ей хотелось летать, она размахивала руками как крыльями, пытаясь взлететь. Она подпрыгивала, зависала на долю секунды в воздухе и приземлялась в рожь. Мейс хотелось петь или просто кричать. Всё волнения пропали, растворились в прекрасном сне, и девушка хотела, чтобы этот сон не заканчивался. Её серые, светящиеся от счастья глаза, наполнились слезами. То были слёзы вдохновенной лёгкости. Ещё чуть-чуть и она взлетит.
И она взлетела…
Под ногами растворялся пейзаж. Поле стало размытым жёлтым пятном. Лучшее ощущение — свободы и привольности — управляло девушкой.
***
Операционная заполнилась звоном падающих на предметный столик медицинских инструментов. Двое хирургов трудились над кровавым месивом из костей и тканей грудной клетки девушки. Освободив девушку от железного куска мотоцикла, врачи столкнулись с проблемой — внушительных размеров рана, притом глубокая, сильно кровоточила. Хирурги, удостоверившись, что лёгкие не проткнуты треснувшими во время столкновения реберными костями, преступили к устранению появившегося кровотечения. Слышались лишь напряжённые возгласы, вроде: «Иглу!» или «Отсос!».
Анестезиолог смотрел за сердечным ритмом, давлением и другими показателями пациентки. Всё шло ровно, пока сердце девушки не решило совершить очередную мёртвую петлю, а потом остановилось. На экране показалась ровная прямая, запищали датчики. Уже подключился реаниматолог.
— Начнём с двадцати вольт, — решительно регулируя цифры на табло сказал он, — отойти! Разряд!
Безуспешно. Прямая красная линия говорила о том, что счёт пошел на секунды.
Второй разряд… Никаких результатов.
— Может, мы допускаем ошибку? Не может быть такого. Сердце отказывает из-за сильной кровопотери. Значит где-то сильно повреждены кровеносные сосуды, — подала голос молодая медсестра-практикантка, — я думаю, когда мы извлекали инородное тело мы задели ярёмную вену или она до нас была повреждена. Проверьте.
***
Мейс поднималась над землёй всё выше. Она уже могла потрогать руками облака. Они, причудливыми формами растянувшись в воздухе, были мягкими на ощупь. Зарывшись в вату, девушка осталась на одном из них.
Нежась в их приятной пенной текстуре, Мейс услышала голос. Он вроде говорил именно с ней, хотя она не могла ничего понять. Голос стал громче, приближаясь. Теперь она совершенно отчётливо могла разобрать слова.
— Что ты делаешь здесь, прекрасное дитя? — вопрошал голос из ниоткуда, — Ты не могла так просто попасть сюда!
— Я же просто сплю, так ведь? — Мейс закуталась в облачное одеяло, — Это мои сновидения, и я скоро проснусь, что же не так?
— Допустим, но веришь ли ты в существование сверхъестественного?
— Да! Никем не доказано, что недоказанного не существует! Не могут же появиться вымыслы на пустом месте! Я считаю, что люди просто отвергают то, во что не хотят верить. Проще сказать, что всё выдумка, чем найти доказательства.
— Ты готова проявить смелость? Пуститься во все тяжкие ради мечты? Готова пожертвовать ценным, дабы обрести желаемое?
— Да, в этом я вижу смысл жизни. Она слишком коротка, чтобы отказывать себе. Мечта, цель — вот чего надо добиваться, к чему надо идти. Ломать преграды, а не обходить!
— Скажи мне, ты хочешь что-нибудь изменить в своей жизни?
— В каком смысле? Я властна над своей судьбой. Я мастерю свою историю. Не думаю, что мне надо что-то менять. Я слишком молода, чтобы о чем-то сожалеть. Я уже достаточно взрослая, чтобы самостоятельно вести свою книгу жизни. Притом, жизнь одна, и она прекрасна. Честно, мне всё равно, что у меня больное сердце. Думаю пришло время брать от жизни максимум! — всё-таки она бунтарка в душе.
— Это верный ответ! За такой позитив хотелось бы наградить тебя. Это будет и твоя радость, и твоё горе, и твоё всё, и твоё ничего, и твоя особенность, и твой порок. Главное выбрать правильный путь, слышишь?! Лишь верный путь может сделать недостаток достоинством. Следуй за сердцем, — голос утихал, — и верь! Это поможет тебе выбрать путь истинный…
Девушке хотелось узнать, что это. Она не успела спросить. Это перешло на второй план, так как она начала снижаться. Ближе к земле, которой не оказалась. Теперь она не возвращалась на поле лёгкости. Мейс опять проваливалась в чёрную пропасть. В такую же бездонную и страшную.