Как-то шел я домой. В тот день я пытался на автомойку устроиться, да не взяли. Сказали, мол, и без тебя много рабочих. Я, совершенно расстроенный и разбитый, шел домой. Брёл я, тихо вздыхая и коря себя за то, что молодость профукал и прогулял, камешки пинал. А на улице июль, разгар лета. Солнце печёт, макушка горит. Жарко, градусов так под тридцать. Пить хочется, да нигде ни магазинчика. Да и с деньгами туговато, ни монетки в кармане. Иду, значит, грущу. А мне в голову возьми ли и приди мыслишка — решил в речке искупаться. Подумал, всяко лучше, чем на солнцепёке жариться. Недолго думая, свернул и пошел вдоль улиц по направлению к местной речушке. Она, как сейчас помню, тогда полноводная была, хорошая. Иду и вроде как веселее стало. Искупаюсь в речке, да дальше пойду подработку искать. Может и повезёт.
Дошел до речки. Та прямо манит, волнами-барашками играет, зовёт. Водичка блестит на солнышке, переливается. От этого вида как будто ещё жарче стало, точно градусов вмиг не тридцать, а сорок стало. Прохлада речных волн стала ещё соблазнительней. Я скинул одежду да и нырнул. Плаваю, плещусь — хорошо. Водичка и не холодная, и не теплая. Самое то, радуйся жизни да и только. Ветерок сверху обдувает, всех насекомых сдувает своими мягкими порывами. Боже, чего же ещё можно пожелать в знойный день? В том то и дело, что всё уже есть.
Нежась в реке и благословляя всевышнего за дар этот, я и не заметил, что течение усилилось. Долго я этого не примечал. Помню, что в какой-то момент спохватился, что не могу противостоять волне. Тогда и паника началась. Я взглянул на небо, а там ни солнца, ни лазури. Только хмурые тучи висят. Свинцовые их края затянули некогда безоблачный небосвод. Гром пугает, гремит. Смотрю, кусок небо отвалился. То молния! Разрезала она горизонт пополам и исчезла. После небо сотряслось, заревело, точно упасть хотело. Гром рядом. До грозы и вовсе рукой подать. А я в воде. Волнами меня уносит. Я плыву против — меня выбрасывает обратно. Думал всё, поминайте лихом. Расслабился, решил повиноваться течению и судьбе. Уже и попрощался со всеми, и лучшие годы вспомнил, как на ум дедушкина хитрость пришла. «Не борись с волной — утопит, » — поучал он меня, когда я мальцом ещё был, — « ты лучше по волне иди, да смотри, к берегу подгребай!» Я, вспомнив его совет, решил было так и сделать. Поддался стихии речной, да поглядываю и к бережку гребу. Так бы я и выбрался, но нет, не всё так просто в жизни. Грешок водится — платить надо! Вот и пришел час расплаты. В меня чуть не молния ударила.
Я лишь потом понял, что не расплата то была, а вознаграждение за то, что духом я не пал да с жизнью счёты не свёл. А было вот что. Я голову то из воды поднял, гляжу на небо. Понимаю, что эпицентр грозы аккурат на до мною будет. Думаю, всё, не потону, так расщеплюсь разрядом молнии. И правда, та, как будто мысли мой услышала, кривую очертила над головой моею, мол, предупреждая. Дед, к сожалению, не говорил, как молнию от себя отвести. Говорил про камень-громовик, да. Было дело. Но тот молнии притягивает, а не отводит. Тут то я второй раз со всеми простился. Прощение у всех попросил. Слышу громовой раскат и нутром чую, следующий удар молнии — смерть моя. Понял я вдруг, не хочу умирать, рано мне в мир другой отходить. Обида в душу залилась, горько стало. Краем глаза вижу, вот-вот вспыхнет стрела смертельная. Не нашел я в себе сил, кроме как проклятье вымолвить. Да сильное такое, с чувством, с эмоциями я сказал это. Не по себе аж стало, столько силы вложил я в слово. Поднимаю глаза, а там — чудо!
Молния в нескольких метрах от меня. Вся как-то то ли дымкой черной протянута, то ли в тумане. Я так и не понял. Я вдруг прилив энергии почувствовал. Три рывка — я уже на берегу стою, одёжку натягиваю. Думаю, повезло. Я быстрее оделся и под навес, что поближе. Стою да радуюсь, что живой. И счастья предела нет. Восхваляю всех божеств, коих знаю, за то, что жизнь мне сохранили. Да только не божества мне помогли. Сам я себе помог. Энергия, что внутри меня бушевала выплеснулась наружу и спасла меня. Правда, потом я об этом узнал, позже.