Так, стоял я, значит, по навесом, и от радости я и не заметил троих людей, что рядом появились. Те смотрят на меня. Думал, видели они чудесной моё спасение. Может, хотели узнать, как я так выкрутился. Да не за этим троица прибыла. Один, я так подумал тогда, главарь обращается ко мне. Ты, дескать, говорит, особенный. Я и не возражал. Мало кто может стихию словом остановить. Да и соображал я тогда туго. Все мысли заняты были радостью по жизни. А он продолжает. Говорит, нужен нам такой как ты. А я ему и ответил, что много кому нужны те, кто погоде противостоит. Тот посмеялся. И я засмеялся. Посмеялись, и он мне объяснил, как да где этому обучают. Сказал, что бесплатно меня ремеслу обучит и профессию мне даст. Я, недолго думая, и согласился. В достатке жить хотел. Да и бесплатное обучение нигде не найти. Пошел я с ним. Так я в Академию и попал. Отпахал я свои законные пять лет. Профессию в тайной отрасли получил. Радовался сильно.
Работёнка то не пыльная. Во мне пыл молодой не угас, в свои уже неюношеские годы я всё ещё жаждал приключений, романтики и страсти. И получил. Много вызовов было. Многие случаи интересные и небанальные. Рассказать хотел о самом запомнившемся.
Тогда зима была. Как сейчас помню, лютый февраль выдался. Снега по самое не хочу. Метели каждый день. Вьюги, не переставая, крутили снежинки в зловещем танце. Вся природа как вымерла. Тишина. Холодная тишина. На вызовы тогда особенно сложно выбираться было. Того гляди и самому помощь понадобится — увязнешь, замёрзнет, никакая магия и энергия не поможет. Мы тогда с двумя напарниками были отправлены в лес глухой. Там намечалось сборище оккультных организаций.
Вот мы выехали на место. Едем, а окна мороз закладывает в узоры, непроглядные и крупные. Мы печку в машине включили. Едем. Снежные мухи летают, не дают взглянуть на дорогу. Мороз начал в машину лезть. Тогда то мы и почувствовали неладное. Газу прибавили, но ненадолго. На скорости ехать во время крупного снегопада, что путёвка в один конец до преисподней. Машина по просёлочной дороге чуть тащится. Снег столбом валит да усиливается, обильней становится. Потом резко так закружился, на стекло лобовое липнет, не успевают дворники его убирать. Мы с товарищами поняли — не пройдет беда сегодня мимо.
Сидеть в машине или же ехать на ней — всё равно, что бездействовать. Решили так, выходим и все вмести этот рассадник оккультизма сами найдем. Решено и в действие воплощено. Накинули по шубе ещё одной и вышли из машины. Один, что чуять умел, повел нас.
Идём всё дальше в лес. Чем глубже в ёлки и сосны заходим, тем и снег глубже становиться. Атмосфера мрачная, жутковатая. Пока шли, темень на лес опустилась. В непроглядных из-за сильного снегопада дебрях сложнее стало пробираться. Думали, что там и сгинем. Так нет, упрямо вел вперёд наш проводник.
Шли долго, часа эдак три, не меньше. Избушка та, пристанище для людей-оккультистов, оказалась в самой гуще снегопада. Видать горе-маги уже начали свое чудо-юдо обряды в жизнь воплощать. А нам то нельзя их прерывать. Только в случае острой необходимости. Решили, нельзя, так нельзя. Постоим в сторонке. Подошли к окошку на всякий случай, наблюдаем.
Люди все в черных одеждах. Разрисованные, страшные. Хоть мы и не такое на своей практике видали, всё равно жутковато стало. Смотрим не отрываясь. Те в круг встали, руки скрепили. То ли молитвы читают, то ли хуже чего. Я бы давно вмешался, разогнал их всех. Они ведь только для показушности всё это делают. Мол, смелые они, бесстрашные. На деле все пугливые да и не видели никогда проявление сущностей. Это ведь мы их ограничиваем от контакта с необъяснимым. Это мы контролируем все пересечения со сверхъестественным. Единственное, вмешиваться нам явственно запрещено всецело.
Стоим, смотрим. Люди хороводы водят. Знаки на круглом столе выжигают угольками. В общем, как обычно. Нам остаётся лишь демона обратно отправить и домой уйти. Проследить, чтобы никто никого не увидел, и никто никому не навредил. Обезвреженный вовремя монстр из астрал не сможет ни с кем ничего сделать.
Выжидаем момент. Люди не унимаются. Громче заговорили, начали танцевать, ритуальные стойки-фигуры выделывают. При этом погода за окном меняется. То снег валит хлопьями так, что и пальцы на вытянутой руке не видно, то тихо, будто и не было вообще пурги и метели. Насторожились в общем мы.
Тут то и произошло событие, перевернувшее мою жизнь.
Пока люди в черных мантиях и балахонах плясали, один тип в красной мантии вынес младенца на руках. Красный обошел стол четыре раза. Люди в это время не унимались, голосили и сотрясали пол избушки. Потом человек к красном капюшоне положил младенца на стол круглый. Красный капюшон развернул алую, возможно пропитанную кровью, пеленку, перевернул малыша на спину и переместил в центр круглого стола, расчерченного неясными символами. Началось самое страшное.