— Ну я много изучал "Дракучую иву" и вот применил на практике результаты. А вообще, это длинная история, полная непонятной неспециалистам специфики. Потом расскажу, если захочешь. Ты лучше про себя рассказывай. Я вас с Гермионой с самой свадьбы не видел. Как у вас дела? Как совместная жизнь?
Поттер покрутил в руках бокал, покачал его содержимое. Вдохнул приятный аромат , а потом улыбнулся и протянул бокал кусту. Куст аккуратно чокнулся с гостем, потом с хозяином и вылил коньяк себе в кадку. Листья центрального стебля задрожали. Гарри посмеиваясь, отпил глоток коньяка и прислушался к ощущениям, прокатившимся по пищеводу. Напиток определенно стоил своих денег.
— Помнишь, после победы мы ржали над статейкой на темы «золотого мальчика» и его будущего. Что Поттера, убившего Темного Лорда, силой миропорядка будет засасывать на его место, а Грейнджер будет единственным кто удержит героя на стороне света?
Невилл заулыбался. Он помнил эту статью. Какого только бреда не писали разгоряченные событиями журналисты.
— Ну, так вот теперь мне кажется, что силы миропорядка малость промахнулись и засасывают саму Грейнджер. А я изо всех сил не даю ей утратить человеческий облик.
Улыбку Невила как рукой сняло.
— Что. Все так серьезно?
— Нет, конечно. Но, похоже, только со мной наедине она становится просто женщиной. А как только выходит из спальни, становится фюрером. Целеустремленным, рациональным, бескомпромиссным.
— Значит, правду говорят, что её занятия наукой только верхушка айсберга. У неё... То есть у вас там заговор?
Поттер рассмеялся.
— А что, об этом уже школьники на переменках говорят?
— Нет, конечно. Это я от Луны услышал. А её источники обычно не слишком достоверны. Так что я и не принял всерьез. А ты тут косвенно все подтверждаешь.
Поттер подумал, что для задуманного дела все равно придется рассказать часть правды. Так что можно особо не отпираться.
— Ну на этот раз Луна не ошиблась. У Гермионы действительно есть некоторые планы по изменению существующего порядка, и под эти планы она собирает себе команду. Я в её делах относительно недавно стал участвовать, но скажу, что размах впечатляет, и это результат её ежедневной неустанной работы. И от этой работы некоторые черты её характера как бы «заострились». Раньше, в школе, она всего лишь нарушала правила. А теперь она просто игнорирует писаные законы и следует только своим собственным принципам. В школе она организовывала нашу с Роном учебу и потом «Армию Дамблдора», а сейчас она организовала свою международную организацию и следит за обучением и самосовершенствованием всех её членов. Я, кстати, инструктор по боёвке. В школе она днями пропадала в библиотеке в поисках нового знания. Теперь, из-за нехватки времени, она организовала несколько групп, которые ищут эти знания вместо неё и для неё. В общем, она шагнула дальше нас.
— Значит, нас ждет явление новой Темной Леди? — удивился Лонгботтом.
— В худшем случае — да. Но я надеюсь, что все будет более позитивно. Особенно если наша затея с аппарацией на Луну не закончится панихидой, и я не убьюсь об законы мироздания. Но поскольку вероятность этого не нулевая, я решил позаботиться о делах и хочу, чтобы ты стал моим душеприказчиком.
— Вот как?! А как же Грейнджер? Почему не она? — удивился Невилл.
— Потому что позаботиться надо будет в основном как раз о ней, — Поттер допил бокал и протянул его кусту. Тот присоединил его к двум другим опустевшим сосудам и ловко разлил по второй.
— Невилл,— продолжил Гарри, — речь идет не о деньгах и вещах. Об имущественных проблемах позаботится сама Грейнджер. Я хочу передать тебе на хранение компромат на некоторых первых лиц министерства. Передать тебе поводок, с которого они могут много лаять, но реально укусить не могут. Возьмёшься за такое дело?
— Гарри, ты же меня знаешь. Конечно, я готов помочь тебе и Гермионе.
Гарри извлек из внутреннего кармана мантии хрустальный флакончик с дымчато-голубым содержимым. Невилл сразу понял, что в сосуде субстанция памяти. Слова Поттера тут же подтвердили его догадку.
— Это мои воспоминания о том, почему Гермиона была обвинена в убийстве Кингсли, и как именно эти обвинения были сняты. У тебя нет случайно Омута Памяти?
— Извини. Он мне как-то без надобности, — развел руками Лонгботтом. — У директора есть.
— Ладно. Я тебе все расскажу на словах, но если придет день «Ч», то можешь посмотреть их вместе с директором.
Поттер одним махом осушил свой бокал.
— Дело было так. Ты помнишь, что Гермиона после Хога стала работать в аппарате Кингсли. Сначала в отделе контроля магических существ, потом в его секретариате, а в итоге стала его первым секретарем и главой канцелярии. Многим этот карьерный взлет магглорожденной не нравился. А когда Гермиона выступила с предложениями структурной и кадровой реорганизации работы министерства, то тут у неё появилось множество откровенных врагов. Кингсли тогда проект отклонил, он-то прекрасно понимал, что может последовать. И без того оппозиция точила нож на Шеклболта, и не хотел он восстанавливать против себя ещё и застойное болото министерства. Но у Гермионы порой не хватает осторожности при всей её целеустремленности. Так что разговоры вокруг реорганизации не утихали ещё около года. И, в конце концов, закончились радикальным способом. Кингсли был отравлен во время ланча с Гермионой. Обставлено было все так, будто его отравила именно она. У неё «нашелся» пузырек с ядом, нашлись и «свидетели» того как Грейнджер неоднократно высказывалась, что Кингсли мешает проводить нужную политику и якобы нужен министр получше. Раз-два и наша Гермиона оказалась в Азкабане.
— Меня тогда предусмотрительно отправили в США на стажировку в тамошний аврорат. Прямым текстом мне было обещано, что по возвращении со стажировки я возглавлю оперативный отдел. Так что я торчал за океаном и ничего не знал о происходящем. И узнал бы очень поздно, если бы не один из бойцов Грейнджер. Есть у неё один фанатик, Горан Йованович его зовут, серб по национальности. Ты должен был видеть его на свадьбе. Высокий такой. У него ещё очень смешной акцент.
Невилл кивнул, подтверждая, что помнит.
— Так вот он нашел меня и попросил о помощи. Я, разумеется, тут же рванул в Лондон. Дело было плохо. Гермиону содержали в Азкабане, и буквально через день должно было состоятся судебное заседание Визенгамота с заранее всем известным обвинительным заключением. Горан утверждал, что шансов добиться официального оправдания, нет и надо готовить побег. Моя помощь им нужна была для того, чтобы проникнуть к ней и запомнить где она находится, а потом по моим воспоминаниям он и другие члены её организации аппарируют и освободят её. Шанс у плана был, поскольку от новой аппарации щита ещё никто не придумал, и в защите Азкабана должна была зиять огромная дыра. Но до этого дело не дошло.
— Я не поверил тогда Горану и рванул к своему шефу Томасу Гейджу искать правду. Моему появлению были более чем не рады. Мое требование дать ознакомиться с материалами дела он проигнорировал. Сказал, что в деле нет неясностей, что есть экспертные заключения и свидетельские показания, так что пересмотра материалы не требуют. И тогда я подумал: а какого драного Мерлина я вообще теряю время? Разве мне нужны эти бумажки, чтобы знать, что Гермиона невиновна? Мне не нужны доказательства её невиновности. Это не она убийца, а те, кто её подставил. Значит, этот человек в кресле преступник или точно знает кто преступник.
— Тогда я принял решение, о котором не жалею. Я просто по маггловски вырубил Гейджа и аппарировал с бесчувственным телом на территорию одного заброшенного завода в Шеффилде. Потом я призвал туда Горана, и мы начали допрос. К сожалению веритосерум не помог. Оказывается, Гейдж систематически принимает антидот. Сильным легилиментом никто из нас не был. А на угрозы главный аврор не реагировал.
Гарри допил очередной бокал коньяка и прислушался к действию напитка. По телу перекатывались расслабляющие волны, а по жилам текло тепло. Он призадумался — посвящать ли Невилла в то, как именно они давили на пленника? Как Горан чуть не сорвался и не начал пытать связанного и беззащитного человека. Рассказывать ли о том, как изменилось его лицо, когда перед ним бросили связанную дочь. Как умолял он не трогать её, когда Горан намотал русые девичьи волосы на кулак и поднес нож к тонкому горлу. Нет. Пожалуй, не стоит.