Высоко облака ватные
Упаду на траву мятную
А кругом васильки синие
Наберусь от земли силы я
Мне бы жаворонком в небо
Мне бы спеть про быль и небыль
Песню, ветер что навеял
Только так я не умею (Александр Иванов Полевые цветы) прошептала она последнею строчку очень тихо. Сердце гулко стучалось в груди ее влекло и тянуло туда, в сторону леса она прикрыла глаза, втер ласковый проказник сорвал с головы платок и трепал ее короткие волосы, волосы как страшное напоминание тех дней, для ее семьи. Она слышала голоса и кожей чувствовала энергию расстилавшую землю. Но девушка ввиду своего не знания, не понимала своего состояния, она погружалась в транс. Слушала ветер, он пел ей о своде, он приносил запах свежих листьев которые кружились вокруг девушки, ее переполняла сила, Эммилия раскинула руки поднялась над землей, ее глаза горели ярким колдовским огнем, она слышала мышь копошившуюся в норке, дальше глубже маленький зверек копал яму, ловил мелких жучков и червяков, еще глубже под толстым покровом земли бежала подземная речка, на небе громко, оглушительно громко крикнула птица, полная какофония звуков и запахов навалились со всех сторон, ее взор мысленно направился в ту сторону куда летела птица, лес, не на минуту не умолкавший, грозный и великий из всех звуков ее внимания привлекло острый запах боли могучего существа, он трусит прижимая хвост от болевых спазмов, лапы огромного зверя заплетаются, Эммилия не видит животное но ощущает его полностью, зверь останавливается и резко поворачивает огромную морду в сторону девушки, хоть она и находится на расстоянии больше одного километра, глаза существа устремлены прямо в девушку а в голове у Эммили прогремело отчаянный крик -Помоги!
Девушка плавно будто кошка приземляется на землю. И бежит так как ни когда в жизни не бегала, она несется по полю не осознавая своих действий, за считаные секунды оказывается на краю лесу а сзади остаётся истошный крик бабули : -Эммилия нет, не беги!!!
Ветки деревьев больно царапают кожу хлыстая по лицу , лес дремучий и старый он недоволен, в его владения вступила нога человека он всячески демонстрирует свое негостеприимие человеку что так нагло ворвался и потревожил его владения.
Эммилия уже не слышала так все отчетливо как несколько минут назад, но слабо ощущала путь, словно ее вели невидимые глазу нити и связывали крепко. Она упрямо пробиралась дальше, ноги и руки саднили от многочисленных царапин, мелкая мошкара пыталась укусить ее в самые незащищенные части тела. Но девушку по прежнему влекло и боль ощущала на крою сознания, она мчалась и думала успеть, лишь бы успеть.
У небольшого оврага в пролеске лежала огроменная волчица, наверное, не знала Эммилия таких зверей, да и ей ни кто не рассказывал даже о существовании оных.
Существо дышало тихо, было видно что дается это ему тяжело, на огромной морде были очень грустные и печальные глаз, но уши выставлены торчком что означало что она прислушивается и упорно смотрит на нее, словно чего то ждала и все понимала, из рванного бока торчал арбалетный болт, кровь стекала по пушистому боку животного. Это была самка, это можно было понять по изящной острой мордочке, она была великолепна, синие глаза как и у нее самой тяжело закрылись. Эммилия испугавшись что уже точно ни чем помочь не успеют, подбежала к ней вплотную, обругав себя за минутную слабость и страх что испытывала сначала, присела на корточки у раненого бока , но проблема оказалась куда хуже, арбалетный болт сидел глубоко, если она его выдернет, то позволит крови стечь быстрее и даже на помощь позвать ни кого на не успеет, а утащить собой она не в силах, ведь "волчица" как про себя охарактеризовала Эммилия в три а может и четыре раза была больше ее самой. Она без страха погладила морду зверя, и почему люди так жестоки, почему должны страдать такие прекрасные существа, ее мех был очень мягким и шелковистым она была цветом топленого молока, нос и животик был белоснежным, от кончика ушей по хребту вдоль всей спины шел приятный коричневый цвет вплоть до кончика хвоста. Гигантские лапы, мягкие подушечки, а уши просто прелестные, большие широко расставлены они сужаются у кончиков, как беличий но без кисточек.
Тут огромная морда лизнула соленые слезы с лица девочки и кровь из царапин.
-Не плач дитя; очень мягким грудным женским голосом приговорило прямо в голове у Эммилии.- Мое время пришло и ухожу из этого мира, прости что потревожила тебя дочь Мараны, я не со зла и вреда тебе не несу, ты услышала мой призыв, я фараварг, нас очень мало осталось на этом свете, и я бы ушла без сожалений и боролась бы за свою шкуру до последнего вздоха, ее голос в голове стал рычащим, но так вышло что я не одна, тут голос ее дрогнул он был полон нежности и любви, и доверить я его ни кому не могу. Мои сородичи не показываются на глаза, многие о нас даже не знают, а я попалась в медвежью ловушку из-за своей слабости в самый неподходящий момент когда на свет стал появляться мой щенок, дети для нас сокровище, за свою долгую жизнь фараварг может дать только одно потомство, наша особенность в том когда щенята появляются на свет и их глазки еще не видят, а начинают видеть потихоньку через какое то время открываться глазки, кого щенок увидит первым то тот для него становится что то вроде мамы, сестры, даже больше, очень близким существом и связи найти крепче на всем белом свете не возможно. А обменявшие кровью их уже ни кто разорвать не в состоянии, там сплетаются души, судьбы и сердца становятся одним целым. Эммилия широкими глазами смотрела и слушала голос в соей голове, ей безумно было жалко фароварга.
-Я знаю дитя, твое доброе, чистое сердце а так же понимаю что нужна будет помощь моего сына. Я прошу и умоляю Матерью прими моего сына, прошу девочка, ближе и роднее у меня нет ни кого, полились слезы из синих глаз а из пасти полилась кровь.
-Нет, нет, ты будешь жить я позову бабулю она у нас целительница знатная, она придет и поможет. Плакала Эммилия ее трясло, девочка замешкалась не зная побежать прямо сейчас или остаться.
-Тише дитя, она не сумет помочь, я чествую свою смерть она уже тут, за мной может быть погоня и труда много не составит тем кто вменя стрелял отыскать если они по моему кровавому следу пустили своих шавок, забирай моего щенка и уходи как можно быстрее. С другого бока показалась очаровательная мордочка крошечного фароварга, он сладко зевнул и был похож на обычного щеночка чуть толстенького и крепенького, мать за шкирку взяла его в зубы и вложила в руки очумевшей Эммилии, малютка звонко чихнул и открыл свои глазки, они были такими же как у его матери.
-Прощяй девочка и пусть мать вас оберегает. Закрытые глаза больше не открывались, некогда могучее тело не придавало признаков жизни, поднялся ветер, кроны зашумели птицы встрепенулись и загалдели предвещая бурю. А на месте где лежал фароварг уже ни кого не было, сиротливо лежал окровавленный болт, ее тело истаяла в прозрачном мареве и скрылась полностью. Эммилия таращилась бы так и дальше но пошёл дождь и маленький комочек который вкусно пах молоком в ее руке трясся от холода и тихонько поскуливал. Эммилия его завернула в сой передник и положила свою маленькую ношу в корзину.