Вот и наступили празднества, село ходило ходуном то тут, то там раздавались крики да оры, галдел народ, везде люди шептались возбуждённо, девки оделись в самые лучшие наряды в их косах ярко переплетались ленты, они порхали дивными бабочками. Молодые юноши и не очень были наряжены в яркие рубахи да кафтаны. Бабы с детьми словно гусыни важно прохаживали с корзинками. Старики сидели на лавках иль в беседках, в тенечке отдельными группами обсуждали всех и вся.
-А слыхала ли ты Зинка что соседка твоя Агрепинушка, беремешная, очень "тихо" шепнула Дуня. Говорят в Купалов день, подцепила девонька хлопчика. -Да нуу, загалдели старушенции позабыв семечки грызть, не уж-то кто из Златовых постарался, ахнула полная Аннушка. - Да ну, дура ты, нужна корова такая Златовым, когда девиц куча да краше стайками бегают. - А что плохого в плотности, аппетитна во всех местах, румяна, кругла лика, будто яблонька наливное, не унималась Аннушка, да с приданным небось не плохим, староста батюшка ее постарался для кровиночки своей. -Да Аннушка, девица та и впрямь не бедна, да толку то, уж сильно страшна для сынков кузнеца, не прельщаются они на те богатства иль не помните сватьей прогнанных взашей Плутоном? да и кому там детей то делать сами посудите, молодняк один остался, дите еще сопливое, Веломирушка не в счет, он на книгах своих женат. Все дружно покивали, но любопытства своего не одолели. -Давай не томи Дуняша, говори кто- тот молодчик что постарался осчастливить нашу "Прынцессу"? -Скучные вы, фыркнула Дуня, ей нравился этот момент, она владела вниманием жадных глаз, заядлая сплетница упивалось триумфом. - Антошка это был, сын рыбака нашего. Гоман охающих теток продолжался бы и дальше, если не нарушил звонкий девичий голосок, и все притихли да навострили ушки. -Папенька мой сизокрылый, ты же ведь знаешь что ты у меня самый сильный, лучше тебя батюшка нет ни кого, ну что тебя стоит подарить дочурке своей животинку заморскую, буду беречь его, холить да лелеять, обвешаю больше ни чего у тебя спрашивать, буду тебя слушаться всегда. А потом в поле зрения сплетниц вплыла девица, лебёдушка распрекрасная, будто с картинки сотканная, лёгкой походкой она кружилась вокруг отца, могучего да здоровенного Плутона, каждый ее взмах звенел мелодичным перезвоном бубенцов, одета была девица в платице ситцевое, голубого цвета он ниспадающее к ногам, по подолу струилась вязь серебряных нитей и причудливых птиц, рукавицы были лёгкими воздушными и широкими как пена морская струилась в разные стороны, на шее покрывалось ожерелье из речных жемчужин и разных горных хрусталей. На голове покаялся венец с искусной резьбой, волосы были уложены в колоски так чтоб не видно было их длину, у затылка прикреплен атласный бант, с кружевами по краям а из банта до пояса свисали ленты, от ее виска ниспадали бусины да жемчуга. Фарфоровая кукла, кожа без единого изъяна, с яркими сапфировыми глазами которые обрамляли пушистые ресницы, капризные чуть пухленькие губки, стройная как молодая осина. В какое то время, все пялились на девушку, любовались чаровницей и молчали. А Эммилия все щебетала и не отходила от отца ни на шаг. Она кожей чувствовала липкие взгляды односельчан и ей это не нравилось совсем, стараясь не отходить от батюшки далеко но и явно к нему не прижиматься хоть и хотелось как в детстве, попроситься на ручки и спрятаться от всех в надежных крепких руках, он как крейсер расталкивал толпу. Эммилия с удовольствие сейчас провела бы время с бабулей.
.
6 часть
Люди гуляли и искренне радовались празднику. На ярмарке продавали красивые платки и ткани, женские украшения дорогие и не очень, тут мастера любых мастей выставляли свои изделья на продажу, можно было увидеть огромную толпу людей и гул людских голосов а в воздухе пахло жареным мясом и пирогами. У Эммилии разбегались глаза и ни как хотели соединятся во едино, она с восторгом рассматривала лавки с выставленным товаром, отцу приходилось волочить дочь и силком тянуть за собой как упрямую ослицу.