Но Оайкав не обратил внимание на дерзость пленника, а лишь с любопытством спросил:
— Так что ты хочешь, эйр?
Лорган поморщился, но ответил:
— Мне нужна та, что сидит возле тебя.
Я говорила, что терпеть не могу, когда на мне сосредоточено внимание многих? Вылезу из этой передряги — убью одного конкретного эйра, это ж надо так меня подставить, буквально одной фразой!
Взгляды присутствующих скрестились на мне, не давая не единого шанса на то, что речь идёт о другой женщине, сидящей возле наместника.
Оайкав помедлил со следующим вопросом, но всё-таки задал его:
— Зачем она тебе?
— А зачем эйрам айки?
— Так все же ты Лорган, дор огненного дома?
Эйр промолчал.
— Она так ценна для тебя? — наместник растягивал слова, выигрывая себе время для обдумывания ситуации, — что в ней такого? Иномирянка, блудлива, непокорна..
Я не выдержала:
— Наместник, вы говорите обо мне, я хоть и не дама, но оскорблений не приемлю!
— Пернима, прошу меня извинить, я лишь пытаюсь понять намерения врага.
Оайкав холодно улыбнулся, лишая меня иллюзий остаться свободной после сегодняшнего ужина.
— Могу ли я удалиться, чтобы не слышать оскорбительный торг по поводу моей персоны? — я изобразила крайнее возмущение.
— Что вы, никакого торга, я не раскидываюсь своими поданными, — наместник не отрываясь смотрел на эйра, — так что прошу вас присоединиться к нам в моем кабинете. Дорогие гости, прошу прощения, вы видите, что дела государственной важности требуют моего вмешательства, а мои решения не могут быть достоянием общественности. Поэтому наслаждайтесь праздничным ужином, а мы с Пернимой займёмся делами. Прошу вас, — указал он мне на дверь, пришлось подчиниться, хотя кроме бокала вина и нескольких кусочков сыра, больше ничего съесть я не успела. Как раз разносили горячее и мой желудок требовал подкрепиться. Я, плюнув на манеры, цапнула каплунью ножку прямо с блюда у какого-то солдафона, когда тот только намеревался вкусить ее сочность. Возмущённый взгляд ограбленного был мне наградой. А что? Голодная кошка — злая кошка! Я делаю вам добрую кошку, а они это не ценят, чудные люди.
Кабинет располагался в том самом доме-мавзолее, наводящем на меня грусть-тоску. Эйра грубо толкнули на входе, хотя он шёл совершенно добровольно.
— Поговорим начистоту, — Наместник заходил по кабинету, его мантия развевалась за ним, а волосы змейками стекали на спину, — ты, эйр, не хочешь уходить один? Тебе недостаточно, что я проявляю неслыханную милость и сам прошу об обмене. Ты ставишь свои условия.
— Они кажутся тебе невыполнимыми, Оайкав? — чуть надменно произнёс Лорган, — я всего лишь прошу назад свою айку.
— А я хочу ваши земли! — гневно прошипел наместник, — готов ли ты отдать за неё огненное дорство?
— Ты ошибаешься, даже, если бы я хотел отдать за эту презренную айку родовые земли, я не смог бы этого сделать — это решение совета доров, в одиночку я не имею права так поступать.
— Но ты можешь обеспечить беспрепятственное прохождение моего войска к землям ураганных эйров, пойдешь ли ты на это?
Эйр молчал слишком долго, пока его ответ окончательно не разозлил меня:
— Нет, она этого не стоит. Я найду себе новую айку.
Если бы я ещё ела, а не вытирала руки об салфетку, я бы швырнула бы кость в несносного эйра, а так он отделался малым: Моя рука взлетела в порыве гнева и на ходу я частично оборотила ногти, оставляя вместо красного следа от пощёчины — неглубокие, но болезненные царапины. Кошачья метка. Эйр лишь дёрнул головой в сторону, так и не взглянув на меня, а Оайкав с любопытством следил за нами.
— Вы двое явно неровно дышите друг к другу, что, впрочем, совершенно не мешает моим планам. Я повторяю тебе, эйр, если ты хочешь свою айку обратно — мне нужен беспрепятственный проход по твоим землям. А до того, Пернима, ты обязана ухаживать за дором.
— Я не твоя подданная, Наместник, — взвилась моя так давно подавляемая гордость, — и я не собиралась здесь задерживаться.
Я развернулась, чтобы уйти и совершенно не удивилась, увидев открытую дверь и маячивших там дружинников, с обнаженными клинками. Лёгкое заклинание оцепенения и я успеваю проскочить, пока в проходе застыли недвижимые фигуры. Ан нет, не успеваю! Невидимая верёвка дёрнула меня за талию обратно в кабинет. Я некрасиво распласталась на полу, от души желая наместнику сдохнуть и сделать этот Мир чище. Почему мне никто не сказал, что он маг?
— Пернима, не покидай нас так быстро, разговор ещё не окончен, — прищурив глаза издевательски сказал Оайкав, — и хватит тратить энергию.
Он дёрнул запястьем и дружинники вновь обрели возможность двигаться, чему были очень рады, судя по их красным от гнева лицам, врагов здесь я уже нашла.
— Я хочу уйти! — громко сказала я, стараясь сдержать переворот.
— Перестань, — отмахнулся от меня наместник, — куда ты пойдёшь? К гномам? Или может обратно к эйрам?
Он сделал знак воинам и те взяли под руки Лоргана. Тот решительно не хотел покидать рандеву с Наместником без результата. Грубая сила победила и Лоргана утащили вон.
— Что ты решил? — несколько напряжённо спросила я наместника. Снова мне попался властный самец, ни в медный грош не ставящий меня. И что за наказание? Идея попасться в руки майны Фууры скоро станет навязчивой, этот Мир не стремился стать моим, скорее наоборот, всячески подчеркивал мою инакость и слабость.
— Думаю, что вам полезно посидеть вместе в камере, не дай Тёмный, сбежишь ты пополудни, — мерзко захихикал маг.
"Сумку жаль" — думала я, оборачиваясь, платье коротко тренькнуло и разорвалось, туфли полетели снарядами в сторону и перед наместником встала огромная кошка, несколько очумевшая от свободы. Я так долго сдерживала свою вторую ипостась, что теперь она почти завладела мною и вместо ожидаемого бегства стала кататься по полу, радостно урча и напрочь игнорируя мои безмолвные вопли. Маг не стал терять времени даром и, в тот момент, когда я все же подчинила кошку себе, накинул на меня ловчую сеть.
— Ах, Перра, Перра, запомни: я тебя сильнее, перестань делать себе больно, — наместник подошёл непозволительно близко, за что и был наказан испугом: я резко клацнуть зубами в близости от его лица, он отшатнулся, а после нервно рассмеялся и тут в глазах моих потемнело от резкой боли.
Глава 16
Сознание приходило резкими скачками, сначала появился звук.
— … ты думаешь, она опасна? — тихо спрашивал чей-то скрипучий голос.
— В таком состоянии, вряд ли, — отвечал ему кто-то.
— Смотри как эйр ее обихаживает, как любушку свою, даже завидно, — вклинился кто-то третий.
Потом пришло зрение, я открыла глаза и проморгалась. Тёмное, явно-сырое помещение с нависавшем каменным потолком и маленьким окошком где-то под ним. Я попыталась поднять голову, резкая сильная боль заставила меня застонать. Тут же надо мной замаячили головы. Одну волосатую я опознала — несносный эйр, а три других нет — судя по всему это были три старые женщины, причём одна из них полностью слепа, а у второй отсутствовал один глаз, их кудлатые головы склонились в попытке рассмотреть меня, а я медленно села, сквозь боль и слабость.
— Деточка…, — начала одна женщина.
— … ты не напрягайся, — подхватила другая, а третья продолжила:
— Не время ещё.
Я была бы голая, если бы не рубаха эйра, пусть и дырявая, но длинная, которую кто-то натянул на меня.
— Кто вы, — поморщилась я от звука собственного голоса.
— Мы…
— … суджиницы…
— … судьбу ведаем…
— … а может и плетём…
Женщины засмеялись и смех их, в отличии от скрипучих голосов, был задорен и мелодичен. Я даже ещё раз внимательно присмотрелась, может ошиблась и где молодуха прячется? Нет, все те же сгорбленные спины, скрюченные руки, незрячие глаза у одной, и седые волосы.