Пощупала его руку, попыталась найти пульс, не преуспела в этом. Наклонилась к груди, послушать дыхание и прикоснулась к шее и виску. Не удержалась, провела пальцем по точеной скуле, небритому подбородку, впалой щеке и ниже.
Пока не поняла, что и дыхание эйра слышу, и ритм его давно изменился и, вообще, он на меня вполне не сонно смотрит.
— А что? — не нашла лучшего спросить, — я думала ты умер.
— Ты была бы рада? — серьёзный взгляд и ни одного движения.
Смутилась:
— Я травница, я не могу радоваться смерти живого существа, даже эйра. Мне мешают те пропойцы, именуемые инквизиторами. А я не могу поставить сферу тишины, не хватает сил. Надеялась, что ты мне поможешь.
Попыталась отвернуться и не смогла. Холодная длань нелюдя аккуратно стиснула мое запястье.
— Тебе не кажется, что ты мне задолжала? — вкрадчивый шёпот и тёмное тело мужчины нависло надо мной. Я прерывисто вздохнула, а моя температура не ускользнула от внимания эйра.
— Ты переполнена энергией, я хотел подождать с этим до дома, но мне не хочется возиться с больной кошкой. Расслабься, я не сделаю тебе больно.
И он улёгся поудобнее, продолжая держать мою руку в своей. Вскоре мне надоело лежать в одной позе, но поменять ее мне не разрешили, эйр дремал, но был начеку.
— Ты ещё горячая, рано, — пробормотал он, — подожди, я возьму излишек, тебе станет легче.
Я прикусила губу, сказать ли ему, что я жажду более сильных ощущений и он точно сможет дать мне их? Что за странное воздержание, раньше он не был столь щепетилен и не ограничивался прикосновением рук. Мне показалось, что Лорган старался отодвинуться от меня как можно дальше, меня это покоробило и я отвернулась от него, чувствуя как медленно, но верно исчезает ломота, слабость и высокая температура, слишком медленно.
К утру, пожалуй, справимся, я нервно хихикнула, чем вызвала недоуменный взгляд эйра, снова глубоко вздохнула и попыталась уснуть, пьяные песни стихли и тишина помогла мне задремать, а потом и вовсе провалиться в глубокий сон без сновидений, а когда утром я встала, эйр исчез, а вместе с ним и моя "хворь", вызванная переизбытком энергии.
Значит, как айка, я ещё чего-то стою, умылась прохладной водой из кувшина, посетила уборную, для чего мне пришлось высунуть свой нос за пределы палатки, которую как оказалось, охраняли два здоровенных эйра с темно синими волосами. Они молча проводили меня взглядом, совершенно не скрывая свой интерес, а после вновь вернулись к прерванному разговору.
Перед входом палатки я подумала, что неплохо было бы все же прогуляться, но стоило мне развернуться и пойти прочь, как дорогу мне преградил один из охранников, до того мирно беседующий тремя метрами сзади. Мгновенное перемещение? Меня охватил восторг первооткрывателя: что ещё умеют эйры?
— Не велено, Пернима, возвращайтесь в палатку, здесь опасно.
Хм, даже охранник не брезгует моим именем, в отличии от Лоргана.
— Почему опасно?
— Идёт война, — эйр поджал губы, демонстрируя недовольство.
— Пфф, я не солдат, меня это не касается.
— Прошу вас, возвращайтесь, — синеволосая глыба была беспрекословна.
— А если нет?
— Нам даны широкие полномочия.
Интересненько, какие? Хорошо, зайду с другого входа.
— Я хочу прогуляться. Вы можете пойти со мной.
— Не велено, возвращайтесь обратно.
— Я пленница?
— Нет.
— Тогда почему я не могу размять ноги? — злость не лучший помощник в переговорах.
— Наверное, — раздался голос майны, — потому что здесь есть я?
Она ухмылялась, глядя, как уже двое эйров полностью скрыли спинами меня от нее.
— Я больше не принадлежу тебе, — пискнула я за ними.
— Метка ещё не снята и захоти я, ты будешь валяться в ногах, умоляя меня о смерти.
— У тебя была возможность убить меня, я предлагала, ты отказалась, уже поздно.
Майна приблизила своё лицо, так что я видела красные прожилки в глазах и прошипела:
— У меня ещё есть шанс, в конце концов, ты мой козырь.
— Не думаю, — Лорган подошёл упругим энергичным шагом, радуя меня цветом лица и цветущим видом, — кошка уже сыграла своё. Так что сними метку, как и обещала.
— Сейчас? — растерялась майна.
— Именно.
При появлении высокого начальства охранники ощутимо расслабились и перестали запихивать меня подальше от гущи событий.
— Не думаю, что это возможно, — майна держала себя в руках, но эйр явно понимал в эмоциях инквизиторов больше, чем я. Он продолжал гнуть свою линию.
— Сейчас, майна Фуура, либо я закрываю портал и объявляю вас вне закона.
Майна помедлила ещё несколько минут в тишине, держа лицо, но все же протянула руку. Охранники отошли и она смогла приблизиться почти вплотную, оголяя мне предплечье с никуда не девшейся меткой.
Фуура положила руку поверх рисунка на коже и сосредоточилась, по вискам потекли капли пота, а я чувствовала могильный холод исходящий из ее ладони, он выжигал мне кусок кожи и я вскоре перестала чувствовать часть руки.
Лорган стоял рядом, внимательно следя за происходящим.
Минуты, нанизанные как чётки жреца, звонко стучали у меня в висках, а может это был ход моей крови?
Когда майна отпустила меня, солнце же поменяло своё положение на несколько градусов, а тени удлинились.
— Готово, — хрипло произнесла она, опустив голову.
— Благодарю вас, — сухо ответил Лорган, изучая чистую кожу моего многострадального предплечья, — надеюсь больше в жизни Пернимы вы не возникните?
Майна Фуура промолчала, видимо, надеясь не связывать себя словом. Я знала упёртость инквизиторов в целом и одной отдельной майны, и не рассчитывала бы даже на ее клятву. Но Лоргана не устраивал такой ответ:
— Я объявлю Перниму своей дориной, поэтому для вас она будет недоступна, советую направить вашу энергию в другое русло. Более необходимое для вашей Империи.
— Более я не трону Перниму, лунную кошку, ни словом, ни делом, ни мыслью, — проскрипела майна, с ненавистью глядя на меня.
Лорган улыбнулся, вновь покоряя меня своей искренностью, и, взяв меня за руку, дал знак охранникам, которые вежливо пошли провожать майну, которая не сильно хотела уходить.
Эйр же потянул меня в палатку.
Глава 26
— Зачем ты вышла? — прошипел он мне, когда мы оказались внутри, — соскучилась по клетке?!
— Я хотела прогуляться, — задрала нос повыше, чтобы не показывать, как меня задел его тон, — если я гостья, имею, между прочим, право.
— Ты правда не понимаешь? Твоё положение слишком шаткое и двусмысленное, чтобы разгуливать одной по военному лагерю, полному солдатни в разгар войны.
— Я предлагала этим синеволосым пойти со мной, они отказались, — я налила в стакан воды и почти залпом ее выпила. Мысль, что метка снята просто не укладывалась у меня в голове, а тут ещё и эйр с претензиями.
— Они лишь исполняли приказ, а вот ты…
— Когда ты уже запомнишь, Лорган, я сама по себе, кошки не служат никому, я буду слушаться ровно столько времени, сколько мне лично это необходимо, — усталость навалилась чугунной плитой, я присела на краешек кровати, чтобы удержаться на ногах. В один момент стало все равно, умру я, выживу ли, даже радость от снятия метки померкла, а всё этот несносный эйр, мрых его дери! Испортил мне такой момент счастья! — ты что-то ещё хотел сказать? Если нет — уходи, мне неприятно находиться с тобой.
Лорган прошипел что-то малоразборчивое, а потом сказал сухим тоном:
— Будь готова, через час мы телепортируемся в мое поместье, подальше от фронта, это не твоя война и не моя, нас она уже не касается.
Он развернулся, чтобы уйти, а я схватила его мелькнувшую руку, чем вызвала его искреннее удивление и неверящий взгляд.
— А может… может, ты поможешь мне вернутся в Светлый Мир? Я смогу оплатить твои услуги, в конце концов, возьму у ростовщика деньги под проценты — я заговорила быстро и жарко, — я прошу тебя, метки больше нет, я растворюсь среди людей. Я травница и если бы не мое происхождение, то жила бы себе и не тужила. Я…. прошу тебя… — договаривая, я уже понимала, что Лорган откажет. Его лицо закаменело и сам он будто отдалился от меня, хотя руку не отдернул, она так и продолжала лежать в моих ладонях.