Одним словом, прогулянные на пару лекции обернулись для обоих едва ли не крахом… Однако, зубы и когти против заговоренной стали, а сила против интеллекта все же не устояли. Тварь пала жертвой фехтовальных талантов некроманта, превратив миленькую, в сущности, полянку, в нечто совершенно обратное по смыслу. Кажется, здесь больше никогда никто не станет собирать ягод… Даже такие лакомки, как Серенити… Это ведь она пристрастила напарника к ягодам. Раньше он все больше по зернышкам и орешкам специализировался, но потом с ним случилась Серенити, и он вошел во вкус. Хотя изначально добывал это великолепие исключительно для нее.
Помнится, когда она прошлым летом искупалась в холодном ручье, и схлопотала плеврит, он каждый божий день шел обдирать ее «приватные владения» за городской стеной – а это добрых три часа дороги туда и обратно – чтобы у подруги была ее любимая земляника… Обернувшись, и ожидая увидеть эту самую подругу отдающей концы в самых страшных конвульсиях, Эндимион был приятно поражен отсутствием вторых, и неприятно – поведением первой.
Все это время девушка лежала в вольготной позе одалиски, созерцая всю великую битву с безопасного расстояния, и, кажется, увиденное ей даже понравилось, судя по выражению лица.
Кстати, если о выражении – как раз в данный момент девушка думала о том, что можно быть хоть сто раз магичкой, и все равно неизмеримо приятно, когда мужчина сражается за тебя. Это был далеко не первый случай в их практике – от кого только Эндимион ее не отбивал. И от голодной нечисти, и от агрессивных фанатиков с дрекольем, и от приставучих ухажеров, и даже от преподавателей, которые на пересдачу не пускали… и вот, сейчас, на Серенити, предававшуюся самым радужным мечтам, как гром среди ясного неба, упало:
-Прохлаждаемся?
Ледяной тон сказанного вкупе с прищуром единственного видимого глаза испортил романтический момент безвозвратно. Уже собиравшаяся попросить помочь ей выпутаться из хвоста, девушка передумала и воззрилась на напарника с недоумением. Тот скептически хмыкнул.
Ну конечно.
Прекрасная дама, одна штука, спасена и готова к употреблению, то есть, можно падать к ее ногам – так чего же еще хочет от нее этот странный мужчина? Мужчина хотел хотя бы доброго слова, но это уже второстепенно.
-Никак нет, господин мой, я смиренно жду своей участи – отозвалась девушка, прищурившись в ответ. Подумать только, она его еще благодарить собиралась....
Эндимион закончил вытирать меч пучком травы, бросил ее в кусты подальше, и со зловещим звоном загнал оружие в ножны. Развернулся на каблуках, и отправился куда-то за заросли. Сооружать костер, догадалась Серенити. Нечисть лучше всего жечь – на всякий случай. Обычно в таких случаях, пока парень возился с топливом, она бегала и быстренько вызывала «на опознание» заказчика.
Тот степенно кивал, подтверждая, что изрубленный труп и впрямь тот самый кровожадный монстр, и оный труп предавался торжественному сожжению… Но, за неимением лучшего, и костяк сойдет.
Серенити приложила адову уйму усилий, выпутываясь из петель хвоста: тот держал вот уж воистину намертво. Совладав, наконец, с частью анатомии рукокрыла, девушка поднялась на нетвердые ноги. Даже если бы это оказался капкан – ни за что не стала бы она звать на помощь Эндимиона, с его резко испортившимся характером. Подцепив хвост, она обреченно, как каторжник баржу, поволокла его к разгорающемуся костру.
-Вот – мрачно протянула она трофей Эндимиону.
Тот, не удостоив девушку ответом, бросил хвост в жадно шкварчащее пламя.
Немного потоптавшись у него за плечом, и чувствуя себя круглой дурой, Серенити понуро побрела обратно, напрочь позабыв о своих изначальных намерениях. Оставленный ею напарник горько прикусил губу. У него зверски ныли плечи, по которым щедро прошлась убиенная тварь – ее длинное узкое рыло было усеяно мелкими, но на редкость острыми зубками.
Самому ему было эти мелкие и болезненные ранки не достать, по крайней мере, все. Но мечтал он не только и не столько о медицинской помощи, сколько о помощи дружеской. Некромант за истекшие годы успел подзабыть, как оно бывает – когда ты один против нечисти, и рядом нет верного друга. К тому же, в целительстве он разбирался, как тролль в балете.