Собственную напарницу надобно кормить. Некормленая подохнет, или сбежит к добрым людям. Добывать дичь без самострела по себе занятие неблагодарное – не гонятся же за русаками с мечом наголо! – но решаемое. Серенити, когда узнала все подробности охотничьих операций, минуты три пораженно молчала, смеривая автора гениальной идеи просто-таки непередаваемым взглядом.
Практикующий темный маг решил не заморачиваться, а просто рисовал на звериных тропках удерживающие контуры – штук так десять. Оставлял на ночь. А потом просто проверял, не попалось ли чего – как в капкан.
Справедливости ради надо отметить, что для попадания в магическую ловушку дичь должна уж совсем не глядеть себе под ноги, но это мелочи. Магия, несомненно, облегчала жизнь.
И вот, когда один из участников путешествия собирался привычно заняться расстилкой спальников, а второй – отправится на промысел, из ближайших кустов на них выскочил… заяц. Сам, без какой либо посторонней магической помощи. Заметался по полянке, едва не перевернул котелок, и, в конце концов, забился под ноги Серенити. Девушка присела, прикрывая дрожащее от ужаса создание, и ее напарник отлично понял, что этого конкретного представителя фауны девушка ни за что не станет потреблять в пищу. Следом за зайцем из тех же кустов появился антропогенный фактор – рослый, отлично сложенный охотник, чей костюм наглядно свидетельствовал об отсутствии необходимости подрабатывать на трактах в неурочную пору.
Он придирчиво оглядел композицию «два студента и обед» и произнес, немного припадая на гласные -Где зверь? Он шел сюда.
-Значит, не дошел. – отрезала девушка. Она и не думала утаивать чужого зайца себе в корысть, но и отдать его в загребущие хищные лапы охотника тоже не могла – это противоречило ее взглядам на жизнь, этику, и зайцев.
-Ты же его держишь. – заметил парень
-Сейчас выпущу. – пообещала Серенити, приподнимаясь, и действительно готовясь выполнить обещанное.
Эндимион видел, что она не просто выпустит....но, нет, она зашвырнет несчастного длинноухого в дальние кусты, насколько хватит ее сил, а потом вцепится в преследовавшего его охотника, заявив, что пусть уж он лучше ест ее.
-А ты что, уже переэкзаменовку сдал? – доброжелательно осведомился некромант, и не думая подниматься с такого удобного лежбища.
Он узнал пришельца, едва он вылетел из кустов, но признаваться в своей наблюдательности не спешил. Охотник откинул со лба челку, и пристально всмотрелся в собеседника. Это был один из упоминаемых Эндом вампиров с потока, и, кажется, не из последних в своем клане.
-Сдал. – неохотно отозвался он – Я и провалился-то по случайности, материал-то знал…
Девушка, ни на секунду не забывавшая о своем добровольном подопечном, стремительно приблизилась к кустам, и выпустила в них зайца, так, что он дал деру – только пятки засверкали. И только после этого вернулась к парням. Припомнив правила вежливости (не до конца, потому что встать он так и не удосужился) Эндимион представил присутствующих друг другу
-Серенити, это мой сокурсник, Кунсайд Северный, ты его, наверно, видела. Кун, это моя напарница, Серенити Лунная, ты о ней наверняка слышал…
Кунсайд пробормотал нечто невразумительное, долженствующее подразумевать, что если и слышал, то все равно не признается. И все эти «видел-слышал» его явно не вдохновили. Установилось подозрительное молчание, когда каждый из присутствующих не знает, что говорить. Друзьями они не были (а после выходки Серенити – вряд ли станут), не были даже и приятелями. Общих тем для беседы у них, соответственно, не было, сплетен, которые хотелось бы обсудить, не наличествовало… Хотя нет.
Вот как раз сплетни-то очень даже и были – ведь именно ради них оба странника по нивам чужих некрологов прервали свою увлекательную экскурсию по погостам, и увлеченно гнались за химерой…
Оба деятеля немедленно развили буйную деятельность в эту сторону, как-то подзабыв, что, вообще-то, их отношения все еще натянуты. Серенити все никак не могла забыть незапертой пентаграммы, и с ужасом ждала, когда «доброжелательные» товарищи начнут ей цитировать памятную сцену. Кунсайд выгодно от них отличался уже тем, что ничего пока не цитировал. Он, разумеется, слышал о девушке-оборотне, принятой в университет после закрытого совещания в деканате. Что там происходило, и какими аргументами апеллировал народ, было неведомо, однако госпожа Лунная таки украсила собой списки принятых. Какого-то конкретного к ней отношения у белобрысого вампира не имелось: он принципиально не составлял мнения о существе, пока не пообщается с ним лично.