И только когда Серенити, потирая уж совсем слипающиеся глаза, тоже поднялась из-за стола, прощаясь и имея желание идти наверх спать, она, наконец, разглядела. Никакого гобелена на стене не было и в помине. Это было зеркало.
Глава 11 Доверие
На то, чтобы оклематься и прийти в себя, Эндимиону потребовалось добрых полчаса. Из них минут двадцать он просидел за столом, очень надеясь, что у него не очень выразительная мимика.
В первую минуту он вообще ничего не видел, кроме Серенити, белым лебедем вплывшей в зал. Ну, вообще-то, если придерживаться истины, то лебедь был не белый, а бледно-салатовый, с золотой искрой, но металлия с ним, с окрасом!. Некромант давно привык к Серенити в штанишках для верховой езды, мягких сапогах, рубашке (часто – его) и кожаной курточке Все это добро было уже далеко не новым, часто нуждалось в починке, хотя, придерживаясь, опять-таки, истины, про них обоих можно было смело сказать то же самое.
А тут...
Для него она никогда так не наряжалась. Никогда… И это было… Больно. Неожиданно, но очень сильно. Эндимион еще мог понять свое состояние, когда отчаянно старался вернуть к жизни девушку: она была его другом, настоящим, единственным, другом, и ради нее он был на многое готов. Но то, что творилось сейчас, у него в голове не укладывалось. Ну никак не укладывалось….
Решив, что стенаниями делу не поможешь, а напарница внизу в зале все равно недоступна, некромант решил хотя бы сам не заниматься ерундой. Еще раз промыть раны и разобрать, наконец-то, записи, что в беспорядке валялись по всей сумке. Им еще только предстояло стать его дипломом. Однако, стоило ему вытряхнуть из сумки свитки на покрывало, как за окном таки громыхнуло серьезно.
Первое желание – выхватить меч и произнести охранный аркан – отступило уже через секунду, когда до слуха донеслось частое барабанное стаккато по жести крыши.
Шел дождь, а небо часто озарялось вспышками молний. Это Эндимиону не понравилось. Сам-то он к грозам относился спокойно, даже любил их. Но вот его напарница…
Словно в ответ на его мысли, по коридору прошлепали босые ноги. Серенити, с распущенными ко сну волосами, влетела в его комнату, и бросилась на шею.
Панический ее страх перед грозой напарник знал – даже слишком хорошо. В этом своем состоянии девушка могла натворить чего угодно. Эндимион торопливо обнял вздрагивающие плечи, жалея, что не успел зажечь больше, чем одну свечу. Теперь из-за этого по комнате прыгали кривые тени, еще больше пугая девушку. Некромант не был уверен, что его действия, будто у них найдутся свидетели, будут расценены верно.
Однако в данном случае на это было наплевать с высокой горки. Всю ответственность он готов был взять на себя – и лишь бы с Серенити все было в порядке. Он легко подхватил девушку на руки – маленькая и легкая, она всегда казалась ему полу ребенком – и осторожно уложил в свою кровать. Серенити не хотела его отпускать – цеплялась, как утопающий за соломинку. Так дети, пугаясь, цепляются за плюшевые игрушки во сне. Плюнув на правила, на то, как положено и как должно быть, Эндимион устроился рядом. А то они раньше никогда так не делали.
Оставалось надеяться, что у хозяйки замка, с виду, дамы приличной, нет милого хобби по ночам шпионить за гостями…
От каждого нового взрыва грома Серенити вздрагивала, и старалась еще сильнее вжаться в тело парня – рядом с ним она ощущала себя в безопасности. Эндимион знал, с чем был связан этот панический страх грозы, и никогда над этим не смеялся. Первое обращение-это всегда страшно. Успокаивающе поглаживая девушку по спине, он перебирал ее длинные волосы, подсознательно наслаждаясь их мягкостью. Текучий шелк скользил по пальцам, оставляя ощущение ускользающего чуда.
-Перекинься. – тихо посоветовал он в перерыве между двумя ударами – Так тебе будет спокойнее.
Девушка кивнула, неохотно села, и принялась стаскивать через голову длинную белую рубашку, использовавшуюся для сна. Эндимион торопливо отвернулся. Но тут с неба снова загрохотало, и спину обожгло ощущение нежного дрожащего тела, приникшего к нему.
-Не бойся. Я с тобой. Ну, что ты… Ни о какой смене ипостаси и речи не было – Серенити была напугана, и вряд ли даже понимала его слова. Скорее , ощущала сам тон, каким они были произнесены.
Успокаивая вздрагивающую от каждого шороха напарницу, некромант подумал, что , вероятно, не все так плохо на этом свете. Защитный и следящий контуры отпали сами собой, дождь препятствует превращению увитой плюющем беседки в место свидания, и – самое главное – в приступе паники, когда мозги отключаются, и существо действует на одном подсознании, Серенити бросилась не к Кунсайду.