-Нет, не такой… как бы это…— Алмаз косноязычно запнулся, подумал немного, и пояснил – Он охотится. Людей ест.
-Вампир?– ушам своим не поверила Серенити – Да они ж гемоглобинозависимые, подвид ультрафиолетоуязвимые…
Эндимион перестал терзать ножом грибы, обернулся к напарнице. Поглядел на нее круглыми восхищенными глазами, и протянул:
-Ты такая умная!.
-Шут! – девушка хлопнула его по носу лопушиной. – Я студентка, мы это проходили! Вампиры людей не едят, им в день нужно что-то около одной четвертой пинты крови, и все… Но чтобы есть?
-Значит, тамошний вампир – маньяк и извращенец – поставил неутешительный диагноз Алмаз – Я в науке не силен…
-Зато силен в грибах – утешила его девушка – Хорошее место… Энд! А ну кончай тырить! Алмаз, ну вот почему ты его вчера ночью не пристрелил?.
-А какой смысл убивать некроманта – вздохнул белобрысый разбойник – Они ж потом сами себя поднимают, и тогда только держись…
-Этого можешь стрелять спокойно – мстительно отозвалась девушка – Он зачет по автоэксгумации все равно провалил!.
***
-Сгинь в преисподнюю, богомерзкий ведь… ой, то есть, добро пожаловать, господин маг!
Официальный представитель населения Вражека, он же первый встречный, открестился от двух путников с энтузиазмом аббата, увидавшего разгул на своей территории. Впрочем, лицо упомянутого первого встречного так же носило следы оного разгула – во всяком случае, на аббата он не тянул
-И вам добрый день – кивнул ему богомерзкий ведьмак, ой, то есть господин Террианский.
И умолк, коварно передавая инициативу беседы в руки встречного.
Тот явно не оценил. Скривился, и выдал:
-А чаво-то вы у нас тута делаете на пару с лютым обо… ой, то есть прекрасной девицей?
-Мы тут ищем какое-нибудь вражье кодло, или гнездо порока, ой, то есть, место для ночлега, дабы впоследствии предаться гнусной волшбе, ой, то есть, спокойно поработать на благо отечества – спокойно отозвался некромант.
Его собеседник захлопал глазами, но решил, что, видать, лучше не связываться.
-Так идите отсюда на х....ой, то есть, на главной улице постоялый двор имеется, «Маковая росинка», ох и пакостное же заве… в смысле, для усталого путника лучше нетути.
-Будь же ты проклят вовеки веков, ой, то есть, спасибочко вам преогромное – вежливо кивнул Эндимион.
Мужик счел за лучшее самоустраниться под защиту плетеного забора. Видимо, ненормальных студентов во Вражеке еще не видывали.
-Ну что? – обратился Эндимион к своей спутнице – Отправимся в гнездо порока?
-Даже если такового здесь и не имеется, из любого места, где остановишься ты, оно быстренько получится – напророчествовала Серенити.
Она отлично понимала, что «проклятье», коим напарник одарил собеседника – не более, чем слова. Для полновесного проклятья формула нужна и ограничивающее условие непременно, и, желательно, снятая с левого глаза повязка, чтобы можно было сглазить… А слова – это просто слова… для таких вот козлов безрогих, ой, то есть, мирных жителей.
«Маковая росинка» была заведением широкого профиля. Тут вам и двор постоялый, и трактир, и таверна, и игровой притон, и, кому одиноко, тот может приходить со своим красным фонарем – не выгонят. Сумерки уже не только сгустились, но и всерьез намеревались превратиться в непроглядную темень. Собственно, именно благодаря этому явлению первый встречный и определил в Серенити оборотня. По светящимся глазам. Хорошо, что все прочие моменты трансформации она уже навострилась сдерживать, а не то было бы тут… Алмаз, накарябав прутиком на земле карту, и подробно пояснив приметы, попрощался и удалился в лесные кущи.
Оно и понятно – ему тоже стоило выспаться, впереди еще целая рабочая ночь.
Расставались они почти друзьями, по крайней мере, «никаких ограблений на обратной дороге» им было обещано железно. Пользуясь предоставленными разбойником сведеньями, путники добрались без проблем до описанного места, истратив на сие нехитрое действо почти весь замечательно теплый туманно-сиреневый вечер. В такой вечер бы лучше пройтись с лютней под окно девицы-красавицы, и там, жалобно тренькая по струнам, выдавить у нее пару-тройку слезинок над безвременно загубленной жизнью, лишенной ее милого общества. Однако вместо лютни у героя за спиной болтался ритуальный меч (до сих пор в следах от злополучной малины!), а девица-красавица, покрепче упершись в стремена, ловко строгала уже второй десяток осиновых кольев – про запас – вместо того, чтобы скорбеть в своей башне.