– Блэк, лежать!
Собака беспрекословно выполнила команду.
– А теперь, замри!
Умница Блэк даже не шевельнулся. Со стороны могло показаться, что он перестал даже дышать.
– Теперь грузите, – разрешил Дмитрий Иванович.
– Всем пассажирам приготовиться к выходу! – зычный голос прогремел из корабельных динамиков. – Пятиминутная готовность!
На табло, расположенном над дверью шлюзовой камеры, загорелись яркие красные цифры обратного отсчёта. Люди принялись надевать шлемы: без них в шлюзовую камеру заходить было нельзя.
Когда на табло загорелся ноль, герметичная переборка гостеприимно отворилась. Все зашли внутрь, и, удостоверившись в этом, Вильям Кэмпбелл нажал на кнопку. Дверь мягко закрылась, затем наступила пауза, и послышался лёгкий свистящий звук. Это через небольшое отверстие, открывшееся в наружной обшивке, в безвоздушное пространство улетучивался воздух, находившийся в шлюзовой камере.
Когда давление выровнялось, внешняя дверь распахнулась, и перед космическими путешественниками открылась унылая картина лунного пейзажа.
Видимая вновь прибывшим людям часть ландшафта представляла из себя практически ровную поверхность с небольшими впадинами и невысокими холмами неправильной формы. И вся она, за исключением забетонированных площадок, была покрыта толстым многометровым слоем реголита – поверхностным рыхлым слоем, состоящим из раздробленных частиц лунных пород различной величины: от пыли и до крупных кусков диаметром в несколько метров. И всё это царство камней имело единый коричневато-бурый мрачный оттенок. Да, буйством красок Луна похвастаться не могла!
Люди вышли наружу и сделали свой первый шаг на лунную поверхность. Все чувствовали сейчас что-то особенное! Каждый – своё, но, безусловно, было и единое ощущение, сродни тому, которое появляется у человека, когда он впервые делает что-то сильно выходящее за рамки его привычного, размеренного жизненного уклада. Например, покорит знаменитую горную вершину или прыгнет с парашютом… или ступит на другую планету! Это упоительное чувство радости и гордости первооткрывателя!
Алексей в числе других пассажиров вышел из чрева космического корабля и сейчас стоял рядом с отцом и Вильямом Кэмпбеллом в ожидании уже направляющегося к ним вездехода. Он обратил внимание на то, что скафандр, до этого плотно облегавший тело, стал намного свободнее, будто его раздувало изнутри. Собственно, так оно и было. Поскольку атмосфера на Луне сильно разряжена, то она практически не создаёт внешнего давления, в то время как внутри скафандра присутствует кислородная смесь, которая давит на стенки изнутри.
А между тем, огромные люки, ранее закрывавшие трюмы «Урана», уже были опущены, и разгрузка грузового отсека началась. Исполинские роботизированные грузовики заезжали внутрь и загружали мощными манипуляторами содержимое трюма в свои бездонные кузова. Затем им предстоял путь на склады, расположенные здесь же, недалеко от космопорта; там они разгружались, чтобы вновь вернуться за очередной поклажей. И так продлится не одни сутки, пока трюмы «Урана» не опустеют, и он не улетит на Землю, чтобы через какое-то время возвратиться с очередной партией необходимого груза, предназначенного для лунного научного городка.
Несколько вездеходов подкатили к космическому кораблю и, резко затормозив, остановились невдалеке. Из них вышли люди в скафандрах и направились к только что прибывшему с Земли пополнению.
– Мистер Кэмпбелл, Ваш вездеход готов, – почтительно доложил через переговорное устройство один из них, вплотную приблизившись к американцу.
– Прекрасно! Грузите вот этот ящик, – Кэмпбелл указал на контейнер, в котором находился Блэк, – в грузовой отсек, затем отвезёшь нас в жилой блок.
– Понял, босс.
Человек в скафандре занялся погрузкой, в то время как наши герои во главе с доктором Кэмпбеллом залезли в вездеход, стараясь поудобнее устроиться внутри.
– Какие планы у нас на сегодня? – спросил Дмитрий Иванович.
– Сейчас разместитесь в жилом блоке – я уже распорядился, чтобы подготовили хорошее помещение – а затем я приглашаю вас к себе. Сегодня вы будете моими гостями! Посидим, обсудим планы нашей работы, попробуете «лунную» кухню, – Кэмпбелл иронично усмехнулся, затем добавил уже вполне серьёзно. – У меня прекрасный повар!