Ветки расступились, и появились одинаковые, как один, стволы деревьев, тянущиеся, как огромные колонны, до чёрного неба. Иногда деревья искажались в силуэты и очень низким голосом говорили:
— Ты потеряешься...
Принцесса дрожала так сильно, что едва могла держать поводья. Казалось, страх сковал её цепями.
— Не могу... Я не справлюсь... — прошептала она.
— Не слушай их! — завыл третий раз луноволк. — Смотри! Они сами боятся! Моя белая шёрстка не даст тебе замёрзнуть, даже если мы заплутаем, а мои быстрые ноги вмиг оббегут весь лес! Совсем скоро мы найдём Золотой Месяц!
Вдруг принцесса Луны вспомнила сестру — её звонкий смех, её сияющую улыбку.
— Я не могу отступить! Вперёд, мой друг!
Волк ещё сильнее побежал. Его лапы так быстро отталкивались от чёрной земли, что он будто летел, оставляя отражающееся сияние фонаря от доспехов, напоминая комету.
Они двигались всё дальше и глубже, пока луноволк не учуял запах тёплого света и не направился по следу.
Наконец они нашли Золотой Месяц на поляне. Девочка стояла, прижимая к груди дрожащую звезду. Вокруг клубились тени — огромные, как дымчатые чудовища. Они медленно подбирались ближе.
Лунная принцесса хотела броситься к сестре, но страх снова сковал её.
— Я не смогу...
И тогда она вспомнила, что сказала ей принцесса Светлячок. Она открыла свой фонарь и прошептала в него стихотворение...
- Жила-была тень, одинокая тень,
Бродила по миру всю ночь и весь день.
Шипела и злилась, пугала всех -прочь !
Нося на плаще страшную темную ночь.
Она убегала от страха всегда,
Боялась признать, что дрожит иногда.
Боялась она толь солнца лучи,
Толь заездное небо сквозь шелест листвы.
К себе завлекала, крала детей.
Люди боялись шептались о тьме,
Былины слагали про боязнь темноты.
Зажигая ночью огня фонари.
И чем быстрее она удирала,
Тем длиннее её тень вырастала.
Но свет фонаря вдруг растопит ту тьму,
И страх улетит, как лист на ветру,
А тень превратится в цветок на лугу.
Фонарь вспыхнул ярким серебристым светом, будто в нём проснулась сама Луна. Свет растёкся по поляне, и тени начали отступать, превращаясь в лепестки цветов.
На свет пришли родители с сёстрами, и Лунная принцесса, всё ещё дрожа, подняла сестру на руки.
— Ты ведь так боишься темноты... — удивлённо прошептала Золотой Месяц.
— Боюсь, — тихо ответила принцесса. — Но иногда для храбрости не хватает только верного луноволка и просто идти вперёд, несмотря на страх.
Девочки вернулись домой со своей семьёй и верным луноволком.
Фонарь принцессы с тех пор стоял у неё на окне потушенным, напоминая: страх может быть силён, но свет внутри тебя всегда ярче.
Конец.
Торговец надежды
В небольшом городке фермеров, что раскинулся у подножия замка короля Вечера и королевы Солнца , жил мальчик по имени Матфей. Светловолосый, веснушчатый, с глазами цвета летнего неба, он каждое утро помогал родителям в поле и видел , как по дороге величаво шествовали рыцари – белые доспехи сияли в солнечном свете, мечи сверкали, а массивные щиты, словно грозовые тучи, возвышались над их плечами. Они сопровождали саму Королеву Солнце – великую владычицу дня. Матфей замирал, наблюдая за ними, и мечтал о дне, когда сам наденет блестящие латы и совершит великий подвиг.
Однажды, отправившись на рынок, чтобы отнести мешок пшеницы дедушкиному знакомому торговцу, он наткнулся на палатку диковин. Там были чудеса со всех концов света: крошечные драконы, спящие в плетеных корзинах; цветы, что пели, когда их поливали; колокольчики, призывающие ветер; фонари, что влекли за собой тени. Но больше всего его поразило не это.
В центре палатки стояли крохотные клетки, в которых сидели маленькие человечки. Они пели. Пели для каждого, кто подходил ближе. Матфей наклонился к одной из клеток, и его взгляд встретился с глазами крошечной девочки.
– Матфей, Матфей, великий герой,
Сразил он дракона солнца лучом…
Матфей, Матфей, отважный малец,
Спасёт нашу родину, дракону конец…
Мальчик замер. Девочка в клетке смотрела прямо на него, а её голос звучал мягко, но в нём слышалась сила.
– Понравилась Надежда? – раздался рядом скрипучий голос.
Матфей вздрогнул и обернулся. Перед ним стоял хозяин лавки – сухощавый, сутулый человек с длинной бородой, которая касалась земли, словно змеиный хвост. Его пальцы, усыпанные массивными кольцами, сжимали трость, а глаза блестели хитростью.
– Надежда? – переспросил мальчик.