– Почему?
– Да потому что он предатель. Грязный трус. Рикардо Альварес.
– Альварес? Неужели тот самый, которого только что упомянул президент Дуарте в своей речи? – я неплохо знал новейшую историю Парагвая и подумал, что здесь была какая-то ошибка.
Кажется, Юрий, пришло время немного разъяснить ситуацию. Дело в том, что эта троица революционеров – Бенитес, Альварес и Дуарте в то время была хорошо известна даже за пределами своей страны. Кто-то считал их просто бандитами, которые всеми силами стремились захватить власть в Парагвае, а кто-то, наоборот, называл настоящими героями и даже писал о них книги, так сказать, в назидание последующим поколениям. Лично я думаю, что правы были и те, и другие, ведь борьба с властью требует, с одной стороны, мужества и героизма, а с другой – безумия, авантюризма и невероятной жестокости. Такими они и были, и в противном случае, у них никогда бы ничего не получилось. Итак, их подпольная бандитско-революционная группа несколько лет вела подготовку к восстанию, которое должно было положить конец правлению военной хунты в Парагвае – той самой, которая сорок лет держала в страхе всё население и установила жесточайший диктаторский режим в этой небольшой стране. Фернандо Бенитес был лидером сопротивления – очень грамотным стратегом, обладавшим невероятной харизмой, позволившей ему привлечь на свою сторону большое количество людей, как простых рабочих, так и настоящих головорезов. Его мать принадлежала к местному племени гуарани, а отец был потомком испанских колонизаторов, и эта смесь индейских и европейских кровей, свойственная, впрочем, почти всему населению Латинской Америки, не давала ему смириться с текущим положением дел и признать себя рабом. Он проделал колоссальную работу, но за пять дней до предполагаемого бунта Бенитеса и нескольких его соратников застрелили. Это было огромной потерей для революционеров, в одночасье лишившихся своего главного наставника и идеолога. Его место мог бы занять Рикардо Альварес – тот самый нищий, который стоял у телевизора с выдернутым проводом и повисшей плетью правой рукой, но полицейские схватили его и бросили в тюрьму. У хунты были особенные планы на этого бунтаря – с помощью пыток заставить его выдать всех своих сообщников, которые к тому моменту уже успели рассеяться по диким пустыням Парагвая, затаившись в ожидании подходящего момента.
Поговаривали, что, что Альварес имел криминальное прошлое и пользовался определённым авторитетом в преступном мире. Никто точно не знал, откуда взялся этот дерзкий самоуверенный тип и почему люди так охотно слушали его и подчинялись его приказам. Наверняка было известно только одно: он не умел проигрывать и шёл напролом к той цели, которую поставил перед собой и перед всей группой. Хунта, по всей видимости, так ничего и не добилась от него, и, по официальной версии, он был убит в тюрьме, а его тело зарыли то ли на заднем дворе, то ли в пустыне, где никто не смог бы отыскать его. Казалось, что это конец всему – восстанию, мечтам о свободе и светлом будущем и вообще любым попыткам сопротивления властям. Но тут из подполья вышел Энрике Дуарте и совершенно неожиданно, практически в одну ночь, вместе с горсткой всё ещё преданных ему людей, провернул то, что впоследствии назвали Лунной Революцией, потому что, как рассказывали очевидцы, луна в ту ночь светила особенно ярко.
Теперь вы, наверное, понимаете, почему я так удивился, когда Диего назвал этого сумасшедшего оборванца именем Рикардо Альвареса, одного из троих национальных героев Парагвая.
– Простите, ради бога, – Диего замахал руками, как бы пытаясь развеять моё непонимание. – Конечно, откуда вам знать! Я всё вам расскажу, если вы обещаете, что это останется между нами.
– Безусловно, дорогой коллега, – поспешил заверить его я, – Даю вам честное слово советского гражданина.
Остальные тоже подвинули свои стулья поближе и приготовились слушать несмотря на то, что вся история, кажется, была им хорошо известна. Диего, как я уже заметил, был прекрасным рассказчиком, так сказать, журналистом от бога, и мне не терпелось поскорее узнать то, о чём он собирался поведать нам.
– Рикардо Альварес, – начал он, наполняя свой бокал ярко-красным портвейном, – Действительно был правой рукой убитого Фернандо Бенитеса, и остальные члены революционной группы возлагали на него очень большие надежды. Он имел довольно грозный вид, и не каждый мог выдержать пристальный взгляд его пронзительно-чёрных глаз. К тому же, у него был твёрдый, как кремень, характер, и немного колкий язык, который он совершенно не умел держать за зубами. Знаете, порой казалось, что он слишком много думал и слишком много говорил, и революция была для него лишь поводом покрасоваться перед самим собой, поупражняться в красноречии, если можно так выразиться. Но, несмотря ни на что, он был хорошим парнем, и мог бы стать ещё лучше, если бы не попал в плен в ту роковую ночь. Для такого человека, как он, это было невероятно унизительно. Уверен, что он предпочёл бы умереть вместе с Бенитесом, или даже вместо него, но военные приготовили ему совсем другую участь. Они, конечно, собирались казнить его на виду у всей страны, чтобы остальным было неповадно, но сначала его должны были подвергнуть пыткам, сломать, превратить в жалкого червяка, распластанного у ног всемогущей власти. Альварес знал об этом. Он, разумеется, пытался покончить с собой на второй день пребывания за решёткой, а на пятый объявил голодовку и продержался больше недели лишь на каплях воды, попадающих в его камеру из небольшого окошка под потолком. Закалённый законами преступного мира, он ни в коем случае не хотел сдаваться и из последних сил сохранял свой гордый надменный вид, давая понять, что властям ничего не удастся вытащить из него. Оставшиеся на свободе революционеры очень высоко ценили его молчаливое сопротивление и ни в коем случае не собирались позволить ему просто так сгнить в заточении. К тому же, они понимали, что, выдай Альварес хоть пару имён и мест, известных ему, все они уже через пару часов будут аккуратно сложены у стены с простреленными головами. Поэтому Группа сделала всё возможное, чтобы облегчить участь Рикардо, в частности, организовала тайный канал для переписки и отправки необходимых вещей в его камеру. Пару охранников удалось подкупить, а кто-то добровольно согласился помогать им, понимая, что в будущем это может оказаться полезным. Через некоторое время, когда ситуация немного успокоится, планировалось организовать побег, чтобы Альварес смог возглавить Группу вместо покойного Фернандо Бенитеса.