Завтра! Уже завтра он будет на воле, и сможет, наконец, осуществить то, о чём мечтал все эти долгие месяцы в заточении!
На следующий день, ближе к вечеру, надсмотрщик зашёл в его камеру проверить, всё ли в порядке. Потом он пристально посмотрел на него и нарочито долго гремел ключом в замочной скважине. Рикардо понял, что путь открыт, и осталось лишь дождаться, когда остальные охранники завершат свой вечерний обход и сядут играть в покер. Этот ритуал повторялся изо дня в день, и Альварес уже успел выучить его наизусть. Однако в этот раз они почему-то никак не хотели расходиться. Лишь когда за окном окончательно стемнело, он услышал их голоса из дальней комнаты в конце коридора. Он очень плавно толкнул дверь, и она поддалась, почти без скрипа, как услужливая продажная женщина. Альварес, стараясь не дышать, проскользнул по коридору и к своему огромному облегчению обнаружил, что охранник главной двери тоже ушёл играть в карты с остальными. Стараясь вжаться в тюремную стену, он стал медленно двигаться к тому месту, откуда можно было совершить рывок к ограде, где должен был быть подкоп. Пятачок, на котором он сейчас стоял, отлично просматривался со всех сторон, и как раз здесь можно было получить пулю в голову от стрелка на вышке. К счастью, тот выглядел каким-то расслабленным и то и дело опускал винтовку, чтобы дать отдых рукам. Наконец, Альварес решился. Он уже почти чувствовал, как свинец пронзает его черепную коробку, но, когда под его ногами оказалась спасительная кучка листвы, понял, что это было лишь игрой его воображения. Он долго лежал, зарывшись в листья, и их запах был невероятно приятным, потому что означал приближающуюся свободу. Подкоп оказался действительно довольно узким, но сухая земля не могла удержать его отощавшее тело, и он настырно расталкивал её руками и пробивал себе путь головой, как младенец, появляющийся на свет из утробы матери. Выбравшись, Альварес ещё немного подождал, пока стрелок повернётся лицом к тюрьме, и со всех ног побежал по пустырю в направлении заброшенной церкви. Там он упал на землю и некоторое время неподвижно лежал в окружении старых каменных стен и молился, как ребёнок, со слезами на глазах, молился сам не зная, кому.
Человек на катере, кажется, очень удивился, увидев, что Альваресу удалось выбраться живым, и долго тряс его грязную ослабевшую правую руку, а другой рукой хлопал его по плечу. В катере была еда и одежда, и надо было немедленно отправляться, пока в тюрьме не начался ночной обход, который обнаружит этот дерзкий побег. Через несколько минут они на полной скорости неслись по направлению к границе с Боливией, где Альваресу должны были передать поддельные документы и машину, чтобы добраться до Ла-Паса. Так он и оказался у нас, мой дорогой советский друг. Конечно, этот побег не афишировали, но несколько недель по всему Асунсьону и окрестностям кишмя кишели патрули, прочёсывая всё на своём пути, вплоть до сточных канав. Разумеется, Альварес к тому времени находился в нескольких сотнях километров, и все их усилия были напрасны. Вы, конечно, скажете, что эта история невероятна, но, лично я думаю, что ему просто подфартило, как это обычно бывает с людьми его круга. Как вы считаете?
– Я согласен, но что же было дальше? Ему же надо было вернуться в Парагвай и воссоединиться со своими товарищами?
– Безусловно. Это было второй, самой лёгкой частью плана. Альварес поселился в небольшой квартире на окраине города, где просидел несколько дней, боясь высунуть нос на улицу. У него было немного денег и еда на первое время, но всё, что он делал, это спал, или смотрел в окно, опасаясь преследования. Он не знал, что с ним будет, и почти не думал об этом, он просто решил дать отдых своему телу и разуму и покориться судьбе, утешая себя тем, что совсем скоро он наберётся сил и сможет решить, что делать дальше.
Через пару недель в Ла-Пас прибыл доверенный человек из революционной группы. Он без промедления направился на квартиру к Альваресу, чтобы увезти его в Парагвай, где власти, кажется, немного успокоились и почти прекратили его поиски. Квартира была в плачевном состоянии, как и её жилец. Альварес пил. Он был постоянно пьян в стельку, и, кажется, уже плохо соображал, что происходит вокруг. А ещё он звал Люсию и каждый раз, когда слышал шаги за дверью, думал, что это она. Но сейчас это был лишь… не знаю… назовём его Мигель. Он был в ужасе, когда увидел, во что превратился тот, кому уже совсем скоро придётся возглавить народный бунт. Он не верил своим глазам. Он пытался поговорить с Рикардо, но тот, кажется, был не в состоянии вести осмысленный диалог.