- Кто сам пришел? – изумленно спрашивает руководство.
- Ну этот как его там … Ли ЧанМи, внук господина Ли МиРеу. Вы же про него спрашиваете? – делаю я невинный вид. Поняв тонкую издевку, НаБом тем не менее берет себя в руки и спокойно говорит.
- Если ты такая умная ЮнМи, то почем такая глупая? Я тебе сколько раз говорила, что будь ты поскромнее на уроках литературы у госпожи Ре СонХуэй. Что там у тебя с этим сиджо не так получилось? Что она на тебя мне целый рапорт накатала.
(сиджо - жанр корейской лирической поэзии, изначально называемый танга, дословно «короткая песня», сиджо родственно японскому стилю хокку. Прим. - автора).
Ага! Теперь все понятно, это вылезает боком моя очередная бескомпромиссная борьба с учителем литературы, некой госпожой Ре СонХуэй. Что-то мне «везет» на корейскую литературу, точнее на ее преподавателей, сначала в Кирин, теперь вот и в Анян. Но в Кирин надо признать, что все-таки поадекватнее была тетка, как ее там, о вспомнил Пэ ДуНа. Даже с публикацией моих «Цветов…» помогла. Не то что эта … неадекватная СонХуэй. Ну, а с корейской литературой у меня совсем не так, как у Маяковского. Я и корейская литература совсем не близнецы-братья и даже не сестры. И для меня она совсем не ценна… Вздыхаю.
- И в чем же меня обвиняет уважаемая СонХуэй? – стараясь быть при этом спокойным интересуюсь я. - Кажется понимаю, ей не понравилось мое сиджо?
- Она написала, что в нем ты призываешь к свержению законного правительства в Южной Корее! – немного приоткрыла завесу тайны начальница.
- Я? К свержению законного правительства? – неподдельно удивляюсь я. Вот же блин сучка … крашенная! - думаю я про литераторшу. Совсем что-ли крышей ку-ку, то-то думаю, что это она вежливо так попросила меня вчера написать эти стихи на бумаге и сдать после этого ей. Краем глаза вижу знакомый мой листок со стихами, похоже прикрепленный к кляузе этой … не хорошей женщине с пониженной социальной ответственностью. Типа доказательство как я понимаю. Но все-таки хорошо, что эта любительница сиджо имеет не стопроцентное зрение. Вот точно, словно своей пятой точкой почувствовал вчера неискренность литераторши, и поэтому, когда писал стихи «Нашего иномирного все!», то кое-что подправил, при чем не только Россию на Корею, но и еще четыре цифры поставил внизу, которые эта поборница режима не заметила или не обратила на них внимания. Ну ладно, сейчас будем отбиваться и топить эту кляузницу!
- Госпожа НаБом. – обращаюсь я к директору. - Не могли бы вы конкретно сказать, что не понравилось в моих патриотических стихах, которые призывают освободить Корею от японского господства? Чем не устроила уважаемую СонХуэй борьба храбрых корейских патриотов и национальных героев Кореи в движении 1 марта? Она что, выступает против независимости Кореи от Японии? Я что-то совсем не понимаю суть ее претензий?
Смотрю у директорши некоторый ступор. Ну еще бы, ситуация-то поворачивается на 180 градусов! Наконец та пришла в себя и заговорила.
- Не понимаю ЮнМи как можно трактовать твои стихи как движение за независимость от Японии, давай я их сейчас прочту, а ты пояснишь мне. НаБом начала декламировать мне мои стихи, точнее не мои, а гения русской литературы моего мира, правда в корейском так сказать варианте …
Любви, надежды, тихой славы
Недолго нежил нас обман,
Исчезли юные забавы,
Как сон, как утренний туман;
Но в нас горит еще желанье,
Под гнетом власти роковой
Нетерпеливою душой
Отчизны внемлем призыванье.
Мы ждем с томленьем упованья
Минуты вольности святой,
Как ждет любовник молодой
Минуты верного свиданья.
Пока свободою горим,
Пока сердца для чести живы,
Мой друг, отчизне посвятим
Души прекрасные порывы!
Товарищ, верь: взойдет она,
Звезда пленительного счастья,
Корея вспрянет ото сна,
И на обломках этой власти
Напишут наши имена!
1918
(по факту – чуть измененное стихотворение А.С Пушкина – к Чаадаеву, 1818 г. Прим. автора).
- Браво госпожа НаБом, у вас очень хорошо получилось! – хлопаю я практически искренне. Надо же, как хорошо оказывается зашел Пушкин в корейских одеяниях, даже не ожидал. НаБом, похоже в чем-то подозревая меня, нахмурилась и сказала.
- Так все-таки ЮнМи, где здесь про национальных героев Кореи в движении 1 марта, где о независимости Кореи от Японии? Где?
- Как госпожа?! – искренне удивляюсь я. - Посмотрите в конце год написания этого стихотворения.