- А почему мы должны слушать этот самый АСПЧ? – поинтересовалась совсем не профи в юридических вопросах, но профи в интригах, СунСиль. - Сделаем вид что ничего не знаем и ничего не поняли, если конечно вообще до оправдательного приговора этого АСПЧ дойдет дело.
- Эх, СунСиль, СунСиль. – вздохнула госпожа президент. - В том то и дело, что не слушать и не исполнять его решения очень чревато, и для меня в первую очередь. Это международный суд, и его решения обязательны к исполнению всеми странами кто ратифицировал конвенцию в Азиатском регионе, мы ее подписали, по-моему, еще в 1956 году, так что не исполнять его решения если мы провозглашаем у себя верховенство права и основных свобод человека нам никак нельзя. Только одна страна в нашем регионе не ратифицировала эту конвенцию. Тебе нужно говорить какая?
(в этом мире АСПЧ - международный судебный орган, юрисдикция которого распространяется на все государства Азии, ратифицирующие конвенцию о защите прав человека и основных свобод, включающий все вопросы, относящиеся к толкованию и применению конвенции, включая межгосударственные дела и жалобы отдельных лиц.
Не подписала разумеется одна страна – Северная Корея. Прим. – автора).
- Накануне выборов, мне для полноты счастья, только сравнения с толстым северным Кимом не хватало. Поэтому конечно до корейского суда и тем более до АСПЧ, это дело доводить точно не стоит. Поэтому ты возможна и права. Съезди прямо завтра в тюрьму Анян и поговори там с этой нарушительницей и дезертиршей. Насчет работы в твоем фонде решай с ней сама, так сказать по складывающемуся с ней разговору, но вот насчет помилования попробуй аккуратно узнать и ее настрой ну и пообещай любую свою помощь в этом деле. Но, как мне кажется, после этого воскресенья, нам точно будет нужно чтобы она написала это чертово помилование, и чем скорее написала, тем лучше. Если сразу не удастся заинтересовать и заставить ее написать эту бумагу, то заручись хотя бы ее предварительным согласием. Справишься?
- Чтобы я, да не смогла уговорить какую-то несовершеннолетнюю девочку? – пренебрежительно хмыкнула СунСиль. - Думаю, что смогу убедить ее даже поработать в моем фонде, ну и конечно же написать это помилование. Тюрьма — это точно не то место, которое может нравится нормальным людям.
- Вот именно. – усмехнулась госпожа президент. - Тут ключевое слово нормальным. А вот насчет нормальности Агдан я бы не была столь уверена.
- Ничего нуна. – СунСиль бодра и чем-то похоже очень довольна. - Даже не совсем нормальным людям тюрьма точно не нравится. Так что верь мне, я сделаю всё возможное и не возможное.
- Что-же будем надеяться, что все пройдет так как нам надо. – ответила глава государства. - Я дам команду чтобы тебя завтра пропустили в Анян и дали возможность поговорить с Агдан так сказать приватно.
… Ну что? Может еще по чашечке чая?
Следующий день. Корея. Тюрьма Анян. Кабинет начальника тюрьмы. Две женщины, сидящие друг против друга, точнее взрослая хорошо и дорого одетая ухоженная женщина, обвешенная дорогими же украшениями, и молодая девушка в простом костюме осужденной и совсем без украшений.
Некоторое время женщина молчит, внимательно рассматривая сидящую напротив нее молодую девушку. В ответ та безмятежно смотрит на нее и улыбается.
Хоть бы поздоровалась как положено. – несколько раздраженно думает привыкшая к всеобщему раболепию богатая мадам. А то буркнула что-то типа здрасте, я Пак ЮнМи и все, сидит молчит, никакого почтения к старшим по возрасту.
На лице, впрочем, ничего у опытной женщины не отразилось, она так же внешне спокойно рассматривала свою оппонентку. Наконец, когда пауза грозила стать уже совсем не приличной женщина не выдержала.
- Здравствуй ЮнМи, меня зовут СунСиль, ты знаешь кто я такая?
- Здравствуйте госпожа. – отвечает девушка. - Ну, наверное, вы какая-то очень важная персона.
- Почему ты так решила? – немного наигранно удивляется «важная персона».
- Ну вас допустили ко мне в тюрьму, сюда даже мою родную сестру не стали сразу пускать ко мне на законные свидания, сказали, что пока не положено. А вот вам положено сразу и без проблем. Отсюда мой вывод, вы или президент страны КынХе, или очень важная особа. А так как я видела по телевизору как выглядит наша президент, то в вашем отношении будет верно второе мое утверждение. К тому же ради вас освободили кабинет начальника тюрьмы, а это вообще впервые на моей памяти. Даже очень уважаемые люди разговаривали в этом кабинете со мной в присутствии начальника тюрьмы, а тут мы с вами находимся тет-а-тет, поэтому я и считаю, что только ну очень важной особе такое под силу.