Припев песни хором:
У-ня-ня, у-ня-ня, у-ня-у-ня-ня! (правда там припев исполняется целым хором, но думаю разных подпевал в этом фонде Мир хватит и на три хора, так что здесь проблем не будет).
Так что у-ня-ня да у-ня-ня, такая вот вокруг меня происходит …йня! Ого, я аж в рифму подумал!
Но нет, утрется данная госпожа, даже пусть это для нее будет дорогой надушенный батистовый платок. Пусть этот фонд идет в тайгу! О кстати в этой же у-ня-ня еще и такая строчка была позаимствованная уже из революционной советской песни.
Но от тайги до британских морей
Красная армия всех сильней!
А мне же можно ее перефразировать как.
Но от тайги до так и не переименованных морей
Агдан и в тюряге всех сильней!
https://www.youtube.com/watch?v=VOQ2WUo1QIQ
(кому интересно та самая песня, но вариантов ее исполнения полно)
Вот же ж что за фигня в голову лезет? Но все-таки это все оно, мое внутреннее возмущение, какие же здесь хитро … сделанные люди! Значит меня посадили ни за что, а выпускают уже не просто так! Но главное я должен при этом испытывать еще и просто чувство безмерной благодарности к лучшим в мире таким моим благодетелям. Самое главное условие то выполнено, я же на свободе! А тут на свободе у меня полная лепота … хочешь сей, хочешь куй и все равно получишь … маленькую зарплату, наверное, может быть, все потом, попозже!
Вот оно, азиатское коварство во всей красе. Тебя поимели, и ты еще за все это остаешься благодарным, и работаешь при этом на главного злодея как вол. Многоходовочка, так сказать. Что-же поаплодируем госпоже СунСиль, или кому там надо похлопать, за такой хитрый план, который правда теперь уже не будет реализован. Не реализован к досаде, присутствующей здесь, и увешанной драгоценными цацками как новогодняя елка новоявленной «Дормамму», а может и не только к ее досаде.
Так что кто будет жульничать тот получит по наглой рыжей морде, точнее по наглой холенной и ухоженной морде, отягощенной разными драгоценностями.
Смотрю на госпожу напротив, уже другим, я бы сказал оценивающим взглядом, наверное, так смотрит снайпер из засады на противника. «Холенная морда» заерзала, наверное, почувствовала себя неуютно под таким вот прицелом. Эх, мне бы еще синие глаза вернуть, тогда бы эта здесь бы и выложила все свои хитрые планы в отношении меня. Мечты, мечты! Но теперь ход за подружайкой президентши. Та похоже внутренне пережила очередной «ук», но заговорила со мной, впрочем, вполне спокойно, холодно правда, но спокойно.
- Мне приятно слышать такую неистовую веру в корейское правосудие от такой молодой девушки как ты. Но ты же знаешь, по закону пока не пройдет полгода, никакой пересмотр дела не возможен, и даже полгода в тюрьме, это … полгода.
- Да, по закону это так. – невозмутимо отвечаю я. - Но есть в законе и условия, когда этот срок может быть изменен, к примеру, в связи с новым обстоятельствами в деле. И я считаю, что такие обстоятельства в моем деле есть!
- И какие же это обстоятельства? – с сарказмом спрашивает дамочка.
- А вам зачем это знать госпожа СунСиль? Вы же не мой адвокат! – отвечаю ей в еврейском стиле, вопросом на вопрос.
- Да, наверное, и не зачем. – криво усмехнувшись отвечает та. - Но ты же понимаешь, что даже твое повторное дело в судах может рассматриваться очень долго, я бы сказала … неприлично долго. И ты все это время будешь находится здесь, в тюрьме!
- Понимаю это госпожа СунСиль. – с безмятежностью, которую не испытываю, отвечаю я. - Но на это я отвечу вам так.
А про себя, я неожиданно вспомнил, как ответил примерно на такой же вопрос один главный герой, знахарь, из одноименного и очень старого польского фильма, так и ответил.
- Ничего страшного, и в тюрьме люди живут!».
Ну и конечно добавил и своего.
- Но знайте, я буду сражаться за свою свободу до конца. И на свободу я должна выйти только по пересмотру моего дела, выйти невиновной, и никак иначе.
Ну, ничего, я еще потерплю, очень надеюсь, что после этой премьеры фильма-расследования с громким названием, шестеренки корейского правосудия, и возможно не только они, закрутятся с большей скоростью, и главное закрутятся в нужную мне сторону. – а это уже были не озвученный вслух мои мысли.
- Значит вот ты какая. – посмотрела внимательно на меня большая шишка в корейском истеблишменте.
Вот какой ты северный олень! – не к месту мелькнуло в моей голове, но я сдержал неуместную улыбку, а «шишка» тем временем продолжает.
- Значит не хочешь писать помилование, а хочешь пересмотра своего дела? Что же, это твое право. Ты, наверное, надеешься, что после этого фильма будет много обращений граждан, при чем не только корейских, масса обращений в администрацию президента чтобы тебя освободили? Но поверь, я также могу устроить так, чтобы в противовес этому было просто огромное количество обращений от возмущенных граждан Кореи, которые хотели бы, чтобы приговор в отношении тебя оставили без изменений.