- А что сразу нельзя было этому СыВону отдать два ящика? – удивился старший из братьев Ян.
- Ты что не понимаешь? – замахала руками МиЧа. - Тут и один ящик получить бесплатно выглядит подозрительно, прямо аттракцион невиданной щедрости, а уж получить два это для этого студента вообще будет что-то из области фантастики. А этот СыВон насколько я поняла, фантастику совсем не любит, вот же ж приземленный тип. Поэтому не стоит давать ему пищу для размышления, пусть лучше потребляет пищу, а точнее жидкость материальную.
- Ладно, пусть пока СыВон и компания радуется одному ящику, ну а время для второго придет, есть тут у нас с МиЧей кое-какие задумки на этот счет. - задумчиво произнесла Аяка.
- Это случайно не связано как-то с танцевальным баттлом? – хитро прищурился СанХо. - Не случайно же вы перевели разговором с СыВоном на эту тему?
- Вот видишь? – толкнула Аяка дружески в плечо МиЧу. - Я же говорю есть у вашего безопасника мозги, есть! Просто он это все тщательно скрывает, чтобы никто не догадался.
- Надо будет сообщить об этом ГаБи. – фыркнула МиЧа. - Пусть она тоже порадуется за нашего СанХо, ой извините, в Ватерлоо за нашего ХоСана!
После того как улыбки несколько затихли Аяка, извините КанЮ сказала.
- Да, есть у нас задумки как развеселить эту скучную толпу «Ёнесайских англичан». Так что думаю танцевальному баттлу быть!
- Только не говори, что ты еще и танцевать умеешь. – простонал ХоСан.
- Вообще-то … КанЮ практически профессиональная танцовщица, она даже преподает на общественных началах танцы в Токио, в нашем клубе «принцесса Мононоке» - это уже сказала Эйдзи, которая похоже все лучше и лучше понимает корейский, но общаться пока предпочитает все-таки на английском.
После перевода от МиЧи все с уважением посмотрели на невозмутимую КанЮ.
- Уже ничему не удивляюсь. – наконец сказал ХоСан. - КанЮ у нас на все руки мастерица. И в компах шарит, и ведет, когда нужно себя как аристократка, и в языках подкована, еще и танцевать может! Вот же ж нам повезло с ней, ей бы язык … покороче вообще цены не было!
- Да я такая! – изобразила скромность КанЮ. - Если что … я еще и вышивать крестиком могу.
После общего смеха, вызванного этим заявлением главный безопасник «RedAlert» произнес.
- Что тут скажешь? Вот чувствую я одним местом, что сегодня здесь будет очень весёлая для кого-то ночь.
- Это точно, что … веселая, а я думаю, что тут будет полная … то, чем чувствует СанХо. - это уже пара вставленных вон от МиЧи, что не отстает от японских коллег.
- Ну вот опять, как же с вами работать? – ворчит СанХо глядя на смеющихся девушек, да и парней тоже. - Ладно, что-то вы все развеселились, не забывайте здесь мы не отдыхаем, а делаем одно очень важное дело. Аяка, это к тебе в первую очередь относится.
- Конечно мой женераль! – японка вновь стала насмешливой красоткой. - Буду впитывать и слушать ваши мудрые и ценные указания мой женераль. Можете всецело располагать и положиться на меня … не в буквальном смысле этого слова конечно.
Снова смех от женского трио, и девушка продолжает.
- Так что командуете, вы же наш женераль, а мы … ваша гвардия, как у французского императора.
- А почему это я женераль, а не император? – усмехается СанХо.
- Потому что у нас уже есть … императрица, поэтому увы, вы пока только женераль. – грустно сообщает ему Аяка. - Но вы служите ей верно и возможно, может еще когда-нибудь станете … маршалом. Но пока вы не маршал, но зато у вас есть мы, а мы это лучшие солдаты, мы же это гвардия … императорская!
- Ладно императорские гвардейцы. - усмехнулся женераль.
- Давайте смело в бой за … нашу императрицу, и ничего не бойтесь, будущий маршал с вами.
- Бояться? – фыркнула большеглазая японка. - Бояться и гвардия — это не совместимо. Это точно не про нас. Правда же парни?
И когда те подержали ее дружным ворчанием, добавила.
- La Garde meurt mais ne se rend pas!
(Французск. - «Гвардия умирает, но не сдаётся!», приписывается генералу Пьеру Камбронну, командиру 1-го полка пеших егерей Императорской гвардии. Была произнесена им в битве при Ватерлоо как ответ на предложение англичан сдаться. На памятнике Камбронну в Нанте, где тот родился, который воздвигнут в 1848 г., на постаменте эта фраза. Прим. – автора).
- А что это значит в переводе с японского языка? – поинтересовался в чем-то простодушный и совсем не полиглот старший брат Ян СеХён.
- Это значит, что рыцари-самураи никогда не сдаются и идут до конца! - улыбнулась японка.