Я вот негодую: могли бы вместо этой пресной хрени типа булочка, что-то и другое дать! К примеру, хотя бы по одному вареному яйцу или даже кусочку арбуза, как в армии России другого мира. Знакомый, который служил, об этом как-то мне рассказывал. Ну, или хотя бы дать две булочки вместо одной!
Нет, не мне! А заключенным здесь девушкам, пусть и в их жизни тоже будут маленькие радости. Хотя, судя по разговорам вокруг, никто не поддерживает моего внутреннего возмущения и негодования, как раз наоборот, все сегодня восхищаются щедростью администрации.
Судя по их разговорам, в прошлом году и чаек был менее сладким, да и без ограничений его не давали, а уж то, что кимчи сегодня бери сколько хочешь … корейская душа у сокамерниц сегодня просто поет и танцует Ламбаду!
«Вот же счастье привалило!» – с сарказмом думаю обо всем этом я. Но, наблюдая краем глаза за очередью, что с пустыми пластиковыми стаканчиками и тарелками выстроилась к окну раздачи, мне все больше кажется, что тут я один … одна такая недовольная!
Вздыхаю и слушаю хвалебные оды начальству Анян дальше. Оказывается, булочка сегодня, вроде как на пару сантиметров толще прошлогодней! Мне даже интересно стало: кто это тут такие замеры успел сделать, да еще и проанализировать? Да и то что чай сегодня послаще прошлогоднего не совсем мне понятен и тут критерий отбора, ладно, сегодня как понимаю, для анянских узниц аттракцион невиданной щедрости со стороны местной администрации.
- Ты что, не будешь это есть? – вечно голодными глазами уставилась на меня невысокая и худющая Пак ЧэИн, одна из лучших подруг БонСу. Сейчас после ее смелого и эпического полета-наступления в стиле «македонской фаланги», что пришелся в брюхо Хван ЧунгГум … извините Шарбьи, к ЧэИн я отношусь с определенной долей симпатии.
Заинтересовался, так сказать ее личностью. Вечно выпрашивающая еду, с чувством перманентного и непроходящего голода, это был интересный человеческий экземплярчик, со своим характером. Что удивительно, количество съеденной ей еды никак не влияло на ее худобу, у ней там походу не желудок, а термоядерный реактор … ну или прожорливые глисты.
Даже попала она в тюрьму за еду! Как рассказала мне по большому секрету БонСу, ЧэИн организовала банду пацанов чуть младше себя, которые пытались украсть где-то со складов европейские сладости … ну вот хоть где-то в Корее есть вменяемые личности, коим не нравятся все корейское, но это так, ироническое отступление.
В общем, они и сторожа как-то подпоили снотворным, которое добавили в спиртное, и уже даже на склад пробрались, и начали процесс экспроприации чьих-то заморских конфет или что там было? … но вот что-то пошло не так…В общем, всех накрыли и повязали. И теперь чалиться ей на нарах почти пять лет …
Когда я слегка удивлённый спросил у БонСу, а не до х.. хрена ли за налет на «шоколадную фабрику?» БонСу меня любезно просветила: оказывается, у нашей любительницы сладкого уже был условный срок за кражу чего-то там еще, тоже кстати какой-то фигни, типа банок с закрутками и кимчи из погреба одной вредной аджумы.
Так вот, новое ее преступление было совершено еще в момент действия условного срока за предыдущее, и оставшийся не отбытый условный срок приплюсовали к новому, но уже понятно, что совсем не условно. Более того, так как новое преступление совершенно по той же статье уголовного кодекса, что и не погашенное преступление, то по закону - это рецидив. Человеку уже все, клеймо на всю жизнь! Вор-рецидивист! А таким людям впаивают по всей строгости совсем не гуманного корейского законодательства!
К тому же там какая-то еще фигня была с захватом заложника, и не важно, что при этом и ружье было не настоящее, и что больше это было ребячество, но вот сам факт, как говорится. Так что, как заверила меня БонСу, «пятерик за желание попробовать заморских конфет, это она еще оказывается хорошо отделалась!
Ну что мне на это сказать? Только одно. Я просто охреневаю «дорогая редакция» от таких «гуманных» законов и «справедливых» корейских судов. Хотя, впрочем, одна несомненная польза от этой худой ЧэИн была. Она подрабатывала за мной этаким … утилизатором тюремной еды.
Когда на завтрак, обед, ужин (нужное почеркнуть) подавалось то, от чего моя славянская душа выражала протест во всей доступной форме, все эти кимчи, рис и прочее корейское г… национальное угощение тюремного розлива, то в зависимости от пригодности и аппетитности угощения у него было два пути: либо это пайка сразу уходила в пользу голодающих тюрьмы Анян в лице ЧэИн, или я, съев, как правило половину этого «изысканного» тюремного лакомства, остатки также передавал в пользу все тех же голодающих, точнее опять же в пользу вечно голодной любительницы сладкого.