ГЛАВА 48
Когда двери лифта разъехались, до нас с Гидеоном донеслись вой и глухие удары. Он помог мне, прихрамывающей, добраться до двойных дверей.
Мясник подняла взгляд от главного поста:
— Эди? Ты в порядке? Выглядишь ужасно.
Из-за угла вынырнула Джина, улыбнулась мне и тут же ткнула пальцем в Гидеона:
— А это кто?
— Друг. Объяснять слишком долго. — Я, пошатываясь, добрела до стойки и медленно опустилась на стул.
Гидеон снял шляпу и принялся расхаживать по отделению, разглядывая всё подряд.
— Что вообще происходит? — спросила Мясник.
Я вкратце пересказала события последних двух суток. Не стала вдаваться в подробности про Гидеона и Веронику, про Лукаса и всё остальное — это им знать не обязательно. Но объяснить, откуда на мне столько крови, я была обязана. Этого хватит.
— В общем, я приехала за уколами от оборотничества, а потом увидела весь этот хаос наверху…
— Тебя успели цапнуть? — спросила Джина.
— Зависит от того, что ты понимаешь под «успели». — Я подняла руку: там, где по коже скользнули зубы Йоргена, кожа на двух костяшках была содрана, рана кровоточила. А ещё эти царапины на бёдрах…
— Чёрт, — выругалась Джина. — В ночь полнолуния? Тебе понадобится полный курс. — Она встала и направилась к автоматизированной аптечке Pyxis, чтобы достать препараты.
Мясник тяжело вздохнула:
— По протоколу мы должны запереть двери и сидеть тихо. Доступ на наш этаж и так строго регулируется, вряд ли кто-то сможет просто ворваться.
— Даже если Тени больше не прикрывают? — уточнила я.
Джина тут же встрепенулась:
— Тени ушли? Что?
Мясник отвела взгляд:
— Мы решили, что лучше никому не говорить.
Не помню, чтобы у меня спрашивали разрешения, но теперь уже поздно об этом думать. Позади нас, в недавно расширенном крыле для оборотней, полнолуние вовсю делало своё дело с «детьми луны». Между воем слышался скрежет когтей по плитке, будто кто-то яростно царапал пол, и время от времени раздавался глухой удар: очередной полуволк бросался на дверь своей палаты. Я переживала не столько о том, что может ворваться снаружи, сколько о том, что пытается вырваться изнутри.
— Кто сейчас присматривает за «зоопарком»? — спросила я.
— Рэйчел, — ответила Джина, возвращаясь с коробкой шприцев и ампул.
Я вытащила телефон.
— Мне можно позвонить друзьям?
— Ты уверена, что они друзья? — прищурилась Мясник.
— После такой ночи им лучше ими быть, чёрт возьми.
Звонить я не стала, отправила сообщения. Сначала Сайк, потом Лукасу:
«На работе творится что-то неладное. Можете приехать?»
Сайк ответила коротко:
«Уже в пути».
От Лукаса, у которого, скорее всего, и телефона-то нет, а уж про ловкость пальцев и говорить нечего, по-прежнему тишина.
Джина вернулась с коробкой, выглядела она так, будто вытащила набор для экстренной интубации, только препараты внутри были совсем другие. Я смотрела, как она набирает лекарство в шприц, а потом жестом велела мне закатать рукав и оголить плечо.
Я поморщилась, глядя на длинную иглу, нацеленную в дельтовидную мышцу.
— Да это чертовски больно! — прошипела я, когда игла вошла. И дело было даже не в уколе, от места инъекции по руке разлилось жгучее ощущение, будто меня хлестнули.
— Радуйся, что теперь не в живот колют.
Мясник просматривала новостные ленты.
— Тут ничего нет про наш «Код Триаж»… Джина, начинай баррикадировать двери.
Джина встала за спиной у Мясник, потянулась к системе пневматических труб, будто искала вытяжку, и резко опустила вниз металлическую пластину, зафиксировала её, а следом за ней пластиковую панель. Потом пошла по палатам, опуская скрытые защёлки и задвигая брусья.
— А где мистер Хейл? — спросила я. — В его палате нет ежедневника Чарльза.
— Вышел покурить примерно час назад. Как только он ушёл, они и начали выть.
Из-за поворота донёсся крик Рэйчел. Джина вздрогнула и рванула по коридору. Мясник — за ней. Я поплелась следом, куда медленнее.
— Кто это такой? Почему он у моих палат? — Рэйчел ткнула пальцем в Гидеона. Флуоресцентный свет ему совсем не шёл: он подчёркивал странные изломы под кожей, будто там шевелилось что-то, чему не положено двигаться.
— Прости, он помогает. Честно, — сказала я, и Гидеон снова подошёл ко мне, привычно предлагая руку.
— Все палаты надёжно закрыты? — уточнила Мясник.