Вой позади нас стих, и окружающие оборотни замерли, не так, будто выжидали, а словно их сковало временем. Я тщетно пыталась высмотреть среди них Джейка.
Мясник махнула рукой в сторону больницы, за нашу группу:
— Эти отравленные люди не должны были становиться оборотнями, Тени. Исцелите их или добейте.
Сияние начало меркнуть, и ощущение чужого присутствия стало отступать.
— Подождите! — выкрикнула я. Гидеон положил ладонь мне на руку, удерживая. — А как же всё остальное?
Свет вспыхнул снова, и аватар Консорциума посмотрел на меня сквозь лицо Мясник — свысока, почти с презрением.
— В городе подожгли несколько зданий — это поможет объяснить весь этот хаос. Остальное, я уверен, вы уладите сами. — Взгляд скользнул от Анны к Хелен. А потом свет окончательно угас, хотя тень над нами осталась висеть, будто забытая.
Опустошённая, Мясник пошатнулась, и Джина успела её подхватить.
Анна подошла к Хелен. Звериная половина её исчезла, но на руках всё ещё темнела кровь Сайк. Йорген притянул Хелен к себе, прикрывая.
— Она дралась достойно, но… — начала Хелен: слова звучали как извинение, но тон был совсем не извиняющимся.
— Я любила её.
— Значит, ты дефектная. Вампиры не умеют любить, — бросил Йорген. Под его кожей перекатывались мышцы, пусть сейчас он и был без шерсти, но оставался силой, с которой приходилось считаться. Он держал Хелен, защищая.
Снова послышались зловещие завывания, теперь они звучали ближе.
— Чего стоила её кровь? — спросила я вслух, потому что должна была знать: не продала ли я её слишком дёшево.
— Дом Грея пообещал, что, если мы украдём для них кровь отсюда, они дадут нам взамен свою — как когда-то дали Уинтеру, продлив ему жизнь. — Хелен бросила взгляд на эмиссара Дома Грея. — Дьявольская сделка моего отца стоила мне жизни мужа. Как я любила своего мужа… и как ненавидела отца за то, что он его убил. — Она высвободилась из объятий Йоргена и рухнула к ногам Анны. — Проявите милосердие. Мы раскаиваемся.
Вампир из Дома Грея хмыкнул:
— Твоя сентиментальность неуместна.
— Дрен, пожалуйста, убей его, — ровным голосом сказала Анна.
Живодер помедлил.
— Если ты его убьёшь, у тебя появится целая толпа врагов, Сангвин. Врагов, с которыми тебе, возможно, пока не стоит связываться, учитывая, что твоя блистательная карьера длится всего пять часов.
— Думаю, мне всё равно.
Дрен пожал плечами и поднёс серп к горлу вампира из Дома Грея.
— Разве ты не хочешь узнать про Санта… — начал тот. Анна даже не подняла взгляда. Дрен завершил движение и вампир рассыпался облачком праха.
Далёкий вой приближался. Анна опустила взгляд на Хелен:
— Такой трапезы у меня ещё не было. Неудивительно, что раньше мы держали ваш род как питомцев. Пожалуй, это и станет твоим наказанием. Я посажу тебя на цепь у изножья своей кровати и буду опустошать каждую ночь.
На краю круга присел на корточки волк — Лукас. Он прыгнул вперёд, и волчья форма сошла с него так же плавно, как и пришла. Он приземлился мягко, на одно колено, обеими руками коснувшись земли. Ещё двое оборотней ворвались в круг следом за ним.
— Их наказания — наши наказания, — Лукас выпрямился и посмотрел на Хелен. — О чём ты думала? Как ты могла так опозорить нас?
— Мой отец убил моего мужа, чтобы скрыть свою тайну, чтобы купить себе лишние годы жизни. Фенрис — мой Фенрис — погиб из-за того, что отец тайком пользовался вампирской кровью и не хотел, чтобы кто-нибудь об этом узнал. — Хелен зачерпнула горсть снежной каши и швырнула к ногам Лукаса. — Фенрис-младший был слишком молод, чтобы возглавить стаю, а стая никогда не выбрала бы женщину. Мне пришлось позволять этому ублюдку жить, пока положение моего сына не станет надёжным. А потом он взял и сделал правителем Лукаса! — Её лицо исказилось от ярости. — Именно тогда я заключила сделку и сказала Дому Грея, что соберу армию и заберу кровь отсюда. Они отказали отцу в вампирской крови, Йорген пытался его убить, но этот мерзавец никак не умирал. Всё шло прахом. Все мои ожидания, всё терпение и ради чего?
На лице Лукаса читались одновременно жалость и ужас.
— Я говорил, что буду вожаком лишь временно. Почему ты мне не поверила?
— Ты когда-нибудь видел, чтобы мужчина добровольно отказался от трона?
Лукас стиснул кулаки.
— Я не такой, как он, Хелен.
— Так говорят все мужчины.
Анна встала прямо перед Лукасом.
— Я требую её жизни. Жизнь за жизнь — так было всегда.