А значит… нужно купить чехол на диван. На последние сорок долларов из этой зарплаты. В канун Рождества.
Удручённая, я отправилась в магазин «Таргет».
ГЛАВА 7
Выходя за дверь, я остановилась и схватила нож Анны. Мой брат всю жизнь имел привычку рыться в моих вещах. Новые чехлы на диван ещё можно было как-то объяснить, а вот изысканные столовые приборы — уже нет. Я решила спрятать их на пару ночей в своём шкафчике на работе. Там они будут в три раза надёжнее, чем что-либо в моём доме в Рождество.
Я оставила красивую шкатулку на комоде, а нож убрала на дно сумки, завернув в полотенце, и на секунду задумалась, как именно я буду это объяснять, если меня остановят по дороге на работу.
Впрочем, в канун Рождества никому не выписывают штрафы. Все — и под «всеми» я подразумевала буквально каждого — были в «Таргете», отчаянно скупая подарки.
«Забито до отказа» — это даже близко не описывало ситуацию. Я припарковала свой «Шеврале» на отдалённой стоянке и пешком направилась к магазину.
Толпы покупателей сновали туда-сюда, и никто из них не выглядел счастливее меня. Мне, пожалуй, повезло — я не шла в отдел игрушек. Я пробралась к разделу «Товары для дома» и остановилась перед стендом с чехлами на диваны, в царстве самодельного домашнего декора.
Чтобы привести всю мою квартиру в приличный вид, потребовалось бы куда больше сорока долларов. Но я не могла брать дополнительные смены бесконечно и при этом хоть как-то жить — то есть, хотя бы иногда покидать больницу настолько надолго, чтобы увидеть небо.
По привычке я ставила диагнозы окружающим. Плоская эмоциональность и сгорбленные плечи? Сезонное аффективное расстройство. Красные глаза и чиханье? Грипп. Интересно, какой диагноз люди могли бы поставить мне, если бы у них был шанса.
— Здравствуй, Эдит.
Никто не называл меня Эдит с тех пор, как умерла бабушка. Никто, кроме… У меня засосало под ложечкой, когда я обернулась.
Передо мной стоял высокий мужчина — стоп, вампир, которого я знала.
— Дрен. — Живодер, служащий Трону Роз. Последний раз я видела его в конце моего суда, когда он пытался меня убить. После нашей драки у него не хватало руки — я подмешала в свою кровь святую воду, и часть её попала на него.
— Чего ты хочешь? — спросила я. Другие покупатели оглянулись, когда я заговорила, но никто из них не смотрел на него. Он включил свой вампирский «не замечай меня» режим — ничье сознание не могло ухватить факт его присутствия.
Он уставился на меня своими травянисто-зелёными глазами.
— Полагаю, ты мне должна.
— За что?
— За мою руку и мою Гончую.
Его правая рука лежала на кобуре с серпом, левая была засунута в карман пальто, который при этом оставался плоским.
Если бы он не пытался меня убить, с ним всё было бы в порядке. И я даже не убивала его тварь-Гончую — это сделали Тени. Мы находились на виду у всех. Да, у меня в сумке был старинный нож, но я сомневалась, что сумею им воспользоваться, даже если выпадет шанс его достать.
— Давай уточним: если бы я позволила тебе меня убить, то технически ты был бы мне должен?
— Если бы это произошло, ты была бы не в том состоянии, чтобы требовать возмещения, — произнёс он поверх головы невысокой блондинки.
— То есть моё преступление не в том, что ты потерял руку, а в том, что я не довела дело до конца?
— Можно и так сказать.
Все проходящие мимо покупатели отклонялись влево, ближе ко мне и подальше от Дрена. Никто из них его не видел, но и подходить к нему никто не хотел. Зато меня они видели и слышали. Может, они и не могли поставить мне диагноз, но понимали, что со мной что-то не так. Я начала ловить на себе косые взгляды, но в канун Рождества нужно было устроить настоящее безумие, чтобы сбить людей с толку.
Чехлы на диван, в которых я так отчаянно нуждалась, были у меня за спиной. Я оглядела проход вдоль и поперёк. Я не могла рассчитывать на помощь этих людей — все они думали, что я разговариваю сама с собой. А даже если бы и могла… я всё равно не стала бы. Я не могла подвергать кого-то опасности.