Когда я выходила, как раз прибыло семейство Уинтера. Хелен, которая, как я понимала, теперь временно тянула на себе роль матриарха, была одета во всё черное, а рядом семенил Фенрис-младший.
— В этом месте… — Она резко осеклась, и её лоб прорезали тревожные морщины. — Здесь пахнет Виктором. Он был тут? Он приходил сюда ночью?
Я посмотрела на Лукаса, который измученно стоял позади неё, ожидая подсказки.
— Приходил, но я его выставил, — ответил Лукас. — Я знал, что ты бы поступила точно так же.
— Вот и умница. — Она повернулась ко мне и порывисто протянула руки, словно мы были близкими подругами — она в своем лучшем воскресном наряде, а я в медицинской форме. От неожиданности я обняла её в ответ. Хелен прижалась своей щекой к моей, крепко удерживая меня и шумно вдыхая запах моих волос. — Не подпускайте этого ужасного человека к моему отцу. Не позволяйте ему спускаться сюда. Вообще никогда.
Ну супер, только роли вышибалы для местных оборотней мне и не хватало.
— Скоро вы встретитесь с соцработником — вам стоит сказать об этом ему, — посоветовала я.
Она слабо улыбнулась мне:
— Хорошо. Обязательно скажу. — И она снова вцепилась в меня, будто отчаянно нуждалась в поддержке. — Спасибо вам огромное за всё, что вы делаете.
— Да… не за что? — выдавила я и умоляюще посмотрела на Лукаса.
Тот подошел, перехватил Хелен и осторожно увлек её от меня.
— Вы ведь сохраните ему жизнь ради нас, правда? — спросила она уже из объятий Лукаса.
Мне очень не хотелось давать обещаний, которые я физически не могла выполнить. К тому же я даже не была её лечащей медсестрой. Но я оказалась зажата в угол под умоляющим и полным надежды взглядом Джуниора — и мой дурацкий, не умеющий вовремя помалкивать рот уже начал было безрассудно выговаривать: «Хорошо…»
Лишь внезапное появление нашего соцработника спасло меня от самой себя. Он приглашающе махнул рукой, уводя семью Уинтера в комнату для совещаний дальше по коридору. Йорген заходил последним. Поравнявшись со мной, он притормозил и демонстративно принюхался.
— Вымой руки, девка. Ты недостойна даже пахнуть им, — бросил он на ходу.
Я крепче сжала в руках сумочку и поспешила к выходу, стиснув зубы и удерживая всю правду за ними.
ГЛАВА 22
Бесконечная смена медсестры Эди наконец-то подходила к концу, слава тебе господи. Я лавировала между посетителями в вестибюле, которые спали на диванах, расставленных рядами на манер церковных скамей. В ненастную погоду бездомные частенько обосновывались здесь, утверждая, будто ждут друзей. И отличить их от реальных родственников, которые и впрямь кого-то караулили, было той еще задачкой. Сегодняшнее утро не стало исключением.
На выходе я заметила Лус: она крепко спала на краю дивана, скрестив руки на груди и прислонившись к колонне. Мне безумно хотелось подойти, разбудить её и спросить, как там Хавьер, но она проторчала здесь целых восемь часов и сама ничего не могла знать. Моё дежурство окончено, и мне жизненно необходимо, чтобы оно таким и оставалось. Мне нужно домой.
Этим утром я возвращалась в темноте. Дрена не оказалось ни в вестибюле, ни под навесом, ни рядом с машиной, ни под ней, ни внутри неё — я проверила даже багажник. Я пересмотрела слишком много ужастиков, чтобы пренебречь такой проверкой.
К тому моменту, как я добралась до дома, на улице уже окончательно рассвело, и я решила, что теперь-то я в безопасности. Двенадцать часов на работе — это чертовски долго, даже если ты не проводишь каждую минуту на ногах. Я отперла входную дверь, уже вовсю мечтая о душе.
Но Дедушка внезапно зашелся яростной бранью. Я замерла прямо на пороге.
— Что здесь происходит? — Ключи всё еще были у меня в руке — я просунула самый длинный между пальцами, чтобы в случае чего использовать как кастет.
В ответ из глубины квартиры донесся глухой стон. Оставив дверь нараспашку, я сделала еще шаг внутрь.
— Есть кто?
Снова стон. Я дошла до гостиной и уставилась на свой диван. На нем кое-кто сидел. Гидеон помахал мне рукой, лишенной пальцев. Мой взгляд скользнул выше, к его лицу, на котором теперь не было ни глаз, ни ушей, ни губ, и меня чуть не вывернуло наизнанку — удерживало лишь то, что я была слишком, сука, уставшей.
— Вы издеваетесь надо мной, что ли. Секунду. — Не сводя с него глаз, я нащупала в сумочке телефон и набрала Сайк. Она ответила после четвертого гудка.