— У тебя все еще твой бейджик.
— Ну конечно. Я возбуждена, но не глупа.
Он наклонился, поцеловал мою ладонь, потом сжал её в своей. Шагнул вперёд, сокращая расстояние между нами, и обхватил меня за талию. Его руки были сильными — я и не сомневалась, что так и будет. Так легко было бы расслабиться, отдаться ему, позволить взять всё под контроль… Но, оказавшись здесь, я сама потянулась к нему и поцеловала — жёстко, зло. Это не было сексуально, я не пыталась быть сексуальной — я просто хотела получить шанс быть дерзкой.
Мои пальцы впились в его грудь, начали расстёгивать пуговицы; под рубашкой оказалась тонкая хлопковая футболка. Я рванула её из-за пояса, не отрываясь от его губ. Дыхание его участилось, он подхватывал мой настрой, завёл руки назад, чтобы избавиться от рубашки; губы на миг оторвались от моих, только чтобы стянуть футболку, а потом снова прильнули ко мне — будто он тонул, а я была его воздухом.
Я провела ногтями по его обнажённой спине, прижалась всем телом, ощутила, как он возбужден, представила, каково это будет, когда его член будет во мне, и снова царапнула его спину, уже от самой мысли. Он вздрогнул и потянулся между нами, чтобы снять с меня этот дурацкий ремень с серебряной пряжкой.
Сверху, с лестничной площадки, донёсся звук рвоты. Потом ещё один. И ещё.
Я отпрянула и уперлась лбом о его грудь. Чувствовала, как бешено колотится его сердце — и, какой бы облик он ни принимал, в эту секунду оно было моим. Тяжёло дыша, я вдыхала запах его тела с едва уловимой ноткой ветивера.
— Дай угадаю, — произнёс он после долгого вдоха. — Для медсестры звуки рвоты — что-то вроде брачного зова в дикой природе?
— Если я оставлю её одну, она, чего доброго, наблюёт себе в волосы.
— Фу, отвратительно.
— На то и расчёт. — Я отступила назад. Отдельные части тела ныли от сожаления. Он выглядел так, будто его хорошенько потрепали, — собственно, так оно и было. — Я не могу её просто бросить.
— Ты вообще никого не можешь бросить. Это твоя главная добродетель — и одновременно самый большой недостаток. — Он наклонился, подобрал с пола рубашку и натянул её. — Иди.
Не зная, сердится ли он на меня, но твёрдо уверенная, что поступаю правильно, я взбежала по лестнице, пока не успела окончательно опозориться или наломать ещё больше дров.
ГЛАВА 28
Джина кое-как выбралась из ванны и доползла до унитаза. Теперь она лежала там, намертво прижавшись лицом к его ободку. Слава богу, горничная Ашера (ну, или его собственная склонность к ОКР) сделала эту ванную комнату практически стерильной. Мне было бы безумно стыдно, если бы я притащила Джину блевать в место, где всё усыпано чужими лобковыми волосами. Я нажала на слив и врубила вытяжку на полную мощность.
— Ну и зачем я так с собой поступила? — уныло протянула Джина вслух.
— Из-за любви? — предположила я, хотя прекрасно понимала, что вопрос был чисто риторическим. Я опустилась рядом с ней на колени и убрала волосы с её лица.
— Мне вообще не стоило подхватывать эту заразу. Надо было вовремя включить голову.
— Лучше уж включить её сейчас, чем передумать после полнолуния. — Я поудобнее устроилась на полу, подложив под лодыжки пару свернутых полотенец, чтобы не затекли ноги. — Так, давай проясним ситуацию. Ты встречалась с медведем… оборотнем?
Она скорбно кивнула, не отрывая лица от белого фарфорового бока унитаза.
— Я просто обязана спросить. А у него на груди случайно не было каких-нибудь ярких картинок? Ну, там, радуги или рожка с мороженым?
— Что? — спросила она, с трудом приподнимая голову.
— Ну знаешь. Как у Care Bear? (Прим. ред. Заботливые Мишки (Care Bears) — популярные в США разноцветные плюшевые медвежата, персонажи открыток и мультфильмов, у каждого из которых на животе вышита своя уникальная эмблема: сердечко, радуга, клевер и т. д.).
— Да пошла ты, Эди. — Она зажмурилась, словно это могло заставить меня испариться.
— Да я просто к тому, что если бы я встречалась с медведем-оборотнем, я бы дотошно проверила его на наличие каких-нибудь дурацких татуировок. Например, леденцов-тростей. Или солнышка.
— Пошли вы на хуй, эти ебаные оборотни-медведи! — Она фыркнула. Мне показалось, это движение могло бы перерасти в смех, если бы её снова не вывернуло наизнанку.
***
Минут через десять в дверь вежливо постучали, после чего на пороге показался Ашер.
— Если просмотр порнофильмов меня чему-то и научил, так это тому, что женщинам на пижамных вечеринках позарез нужны подушки и одеяла. Ну и, возможно, пустые мусорные ведра. — Он сгрузил всё принесенное добро на столешницу возле раковины. — Я буду в спальне дальше по коридору. Пожалуйста, позовите меня до того, как начнете бороться в грязи.