Глава 1. Зэйлемское предсказание
Мне было одиннадцать, когда на уикенд мама возила нас с сестрой в Зэйлем, ведьмовскую столицу Америки. Летта, которая для десяти лет слишком уж основательно задумывалась о взрослой жизни, мечтала попасть на прием к мисс Деверо, известной гадалке.
Худшая поездка на моей памяти, потому что домой мы возвращались под непрекращающийся вой сестры. На общих консультациях мисс Деверо всегда сама выбирала, с кем говорить, а на личную у мамы не хватило денег, даже если бы она продала всё, что имела в собственности. Возможно, Летта и не отнеслась бы так остро к тому, что гадалка ее проигнорировала, если бы та перед самым окончанием приема не поманила меня к себе.
Я не хотела выходить, заметив уничтожающий взгляд сестры, но мама буквально вытолкнула меня прямо в когтистые объятия мисс Деверо. Та пахла гвоздикой и чабрецом, как хорошо приправленное аппетитное блюдо.
«Твой восемнадцатый год жизни будет очень… выдающимся. Столько событий, жизненных развилок, выборов. Ошибешься — будешь жалеть о этом всю оставшуюся жизнь. Тогда же и твоя судьба настигнет тебя».
А потом мы с мамой целых три часа ждали, пока у Летты закончится истерика — ровно столько же, сколько заняла дорога домой. В конце концов сестра заснула.
С тех пор каждый раз, когда мы ссоримся, она припоминает этот случай — я украла у нее мечту, навсегда растоптала ее доверие. Спорить с Леттой бесполезно, поэтому я пропускала все укоры мимо ушей. Все равно через десять минут она приходила мириться и рыдать на моем плече из-за сказанных слов.
Я никогда не воспринимала предсказание всерьез. Ну еще бы — выдающийся год с событиями, о которых в будущем можно пожалеть. Выпускной, выбор профессии, экзамены, поступление в колледж либо отказ от него и поиск работы. Не нужно быть самой известной гадалкой Америки, чтобы предсказать подобное. На самом деле я уверена, что на общих консультациях мисс Деверо магией в полной мере и не пользуется — лишь собирает по верхам и выдает банальные вещи.
Летта в свое хорошее настроение любила препарировать последнюю фразу мисс Деверо — про настигающую меня судьбу. И в ее интерпретации это не что иное, как парень, с которым я проживу всю жизнь и нарожаю кучу детишек. Даже расстраивает: как моя любознательная и разносторонняя сестра с наступлением пубертата могла стать так сильно повернутой на мальчиках и семейном очаге?
В последний раз я вспоминала о предсказании в мае — спустя месяц после того, как мне исполнилось семнадцать. Огляделась вокруг, прислушалась к внутренним ощущениям и сделала очевидный вывод: ничего не произошло.
Небесный свод не обрушился, а в дверь не ломилась моя предполагаемая судьба, которая все эти годы шлялась не пойми где.
Мисс Деверо, вы ошиблись.
Так и я думаю до двенадцатого октября своего восемнадцатого года жизни.
До сегодняшнего дня и той самой минуты, пока ко мне во время ланча не подходит Билли Фицджеральд.
— Ты — моя истинная. Сходим на свидание?
Сидящая напротив меня Летта давится, и у нее из носа течет шоколадное молоко. Глаза Лиама чуть не вылетают из орбит, а сам он наворачивается со стула, на котором секунду назад с животной ловкостью балансировал.
Я физически ощущаю на себе десятки взглядов — глупо надеяться, что хоть один человек или оборотень не расслышал его слов, — но сама смотрю только на будущего вожака Западной стаи, которого непонятно как занесло в мою государственную школу смешанного типа.
«Серьезно, Уильям? Это именно то, о чем ты хочешь поговорить в переполненном кафетерии?»
— Извини, сейчас не самое подходящее время, чтобы обсуждать это. Мне пора идти в класс, — чеканю я с пугающим спокойствием, не дожидаясь, пока пауза затянется.
Как ни странно, на душе у меня штиль — никакого желания завизжать и бежать впереди собственного крика на другой континент, сменив имя, документы и внешность.
— Тогда, может, после уроков?
Он же и бровью не ведет.
«Ты даже не поздоровался со мной, Уильям, какого черта? Возвращайся, когда отыщешь своё чувство такта».
— Хорошо, тогда поговорим после уроков.
Я демонстративно убираю недоеденную плитку шоколада в рюкзак и уже облегченно выдыхаю оттого, что смогла достойно выйти из странной ситуации, как вдруг чертов Билли Фицджеральд улыбается.
И все мои внутренности падают вниз.
— Буду ждать тебя у центрального входа.
Как же хорошо, что он уходит обратно за свой столик, не требуя от меня ответа.
В горле ужасно пересыхает, поэтому я беру у Летты ее коробочку с молоком и втягиваю содержимое в себя через трубочку, осушив одним махом. Никаких гневных криков не следует, и я удивленно поднимаю глаза на сестру.