— Да уж, — хмыкаю. — И… какая из этих причин относится к вашему вожаку?
— Сейчас — обе. Вообще последние лет двадцать за него выступает старший Эриксон — шесть с половиной футов роста, больше трехсот фунтов веса. А у Джона Фицджеральда какая-то серьезная травма позвоночника — последствия профессионального спорта.
— Карате, — задумчиво бормочу я.
— Ага, — благодушно кивает Лиам, будто удовлетворенный ходом моих мыслей. — После окончания карьеры он вернулся в родную стаю и открыл своё первое маленькое додзё. Есть у нас поговорка: хочешь покорить стаю — завоюй ее детей. И Фицджеральды — живое воплощение ее истинности. Сейчас у них уже пять додзё, в которые ходит добрая половина всех перевёртышей города, от мала до велика, даже человеческое отделение появилось.
— Ты так много знаешь, — издевательски растягиваю слова. — Неужели фанат?
— Нет, — Лиам закатывает глаза. — Моя бабушка, упокой Двуликий обе ее души, рассказывала мне историю взаимоотношений Восточных и Западных вместо сказок на ночь. И особенно она любила восьмидесятые — наверно, потому что лично застала этот период. Могу поставить сто баксов: если бы она была мужчиной, то не отказалась бы, несмотря на сущность беты, побороться за статус вожака. А еще мне кажется, — он доверительно придвигается ко мне, — у ба был роман с Джоном Фицджеральдом. Слишком уж много было в ее словах любви и ненависти.
Я потираю переносицу, силясь понять, к чему он всё-таки ведет. Видимо, причина его беспокойства лежит очень глубоко в отношениях стай и правилах смены власти. Но я уже теряю терпение.
Он никак не может подойти к сути.
— Но мы немного отвлеклись.
— Неужели? — не удерживаюсь от ироничного вопроса.
— Не делай вид, будто хоть что-то из этого ты знала, Лот.
Я действительно узнала новое из нашего разговора. Никогда не приходило в голову всерьез интересоваться делами перевёртышей, поэтому я всегда лишь собирала информацию по верхам. Лиам прекрасно это понимал, потому и заделался лектором.
— И всё же ты слишком затянул с преамбулой. Переходи уже к фабуле, пожалуйста.
Но вслух его правоту я всё равно не признаю.
— Хорошо. Тогда воспринимай всё, что было до этого сказано как «дано» в задаче. Теперь вопрос: какой статус у твоего Фицджеральда в стае?
— Моего? — я приподнимаю брови.
— А чей он? — В ответ Лиам весело скалится.
— Я думала, свой собственный.
— О как, — он фыркает. — Значит, я неправильно оценил то, насколько далеко зашли ваши отношения. Но вопрос остается прежним.
— Наследник, — пожимаю плечами.
Вопрос мне кажется откровенно риторическим, и я не понимаю, зачем на него отвечать.
— Неправильный ответ.
— Поясни, — хмурюсь.
— Он первый кандидат на эту роль: сын вожака, альфа и, насколько мне известно, не против принять ответственность за стаю. Но официального объявления никогда не было. Почти все в стае были уверены, что это случилось бы после окончания школы. Его официально представят, стандартный год на подготовку — и он займет место отца.
— Но?.. — уточняю я, инстинктивно напрягаясь из-за его интонации.
— Но где-то неделю назад среди членов Восточной стаи — среди тех, кто себя таковыми считает — пошел слушок. Похоже, у Фицджеральдов есть незаметная предательская птичка, которая носит на хвосте новости. Восточные уверены: Джон Фицджеральд отходит от дел, после выпуска его сын сразу займет место вожака. Восточные видят в этой ситуации неплохой шанс перехватить инициативу. Игнорирование традиций наследования, молодой неопытный вожак, в конце концов Эриксон, который противников двумя пальцами сгибал, больше не сможет выступать на дуэлях. Время передачи власти всегда нервное и полное заговоров, но наш случай откровенно пахнет жареным. Я не преувеличиваю, когда говорю, что Восточные — ребята радикальные, еще и Редгрейв…
— Стоп, — я прижимаю пальцы к вискам. — У меня сейчас голова взорвется. Давай по порядку. Откуда ты знаешь, какие слухи ходят у Восточных, какие они строят планы?
Лиам медленно приподнимает бровь, иронично глядя на меня.
— Лот, дорогая, мы в какой части города живем? — елейным голосом интересуется он.
Я не сразу нахожусь с ответом.
Перед глазами встает примерная карта нашего города: у него форма продолговатого овала. Мысленно ставлю точку в центре и оцениваю, с какой стороны от нее находится мой дом. Еще несколько секунд на определение сторон света — и я готова дать ответ.