— Прости, прости! — Летта вся съеживается. — Ты то бледнела, то краснела. Я должна была узнать, на что ты там смотришь.
— Должна? Кому это?
— Самой себе!
— Летта!
Я снова бью по столу, и запястье пронзает острой болью. Это заставляет меня отвлечься от вспышки гнева: я прижимаю пострадавшую руку к груди и баюкаю до тех пор, пока боль не затихает. Потом смотрю на Летту, продолжавшую держаться на расстоянии, и наклоняюсь к своему телефону. На потемневшем экране новая трещина, и из моей груди вырывается тяжелый вздох. Хорошо только, что сам телефон не вышел из строя — включается без проблем.
Я поднимаю взгляд на Летту. Она, к моему удивлению, обиженно надувает губы и постукивает половником по открытой ладони.
— Ты мне не сказала.
И эта фраза заставляет меня удивленно застыть.
— Что?
— Ты согласилась. Вы с Фицджеральдом уже встречаетесь, а мне ты ни слова не сказала!
Я медленно набираю полную грудь воздуха, чтобы как следует ее отчитать, и так же медленно выдыхаю. Ругаться с ней провальная идея, у нее несоизмеримо больше опыта, а значит, у меня нет ни малейшего шанса победить на ее же поле.
Моя сила — в самообладании и холодной логике.
Ну поймали меня на том, что я пялилась на фото полуголого парня, который к тому же приглашал меня на свидание, и теперь мне хочется провалиться сквозь землю.
Ничего страшного.
— Мы не встречаемся, Летта, — терпеливо начинаю я. — И это не то, о чем ты подумала.
Ее брови иронично взлетают, и я мысленно даю себе подзатыльник. Слишком классическая фраза.
— Мы просто переписываемся, ясно? — поспешно продолжаю. — Общаемся. У Билли был синяк на плече, я про это спросила. Он решил так доказать, что с ним в порядке. Всё, Летта. Больше ничего.
— Звучит убедительно, — наигранно серьезно кивает она.
— Это правда.
— Не нуди, сестренка, верю, — Летта смеется.
Я фыркаю и скрещиваю руки на груди. Телефон из ладони не выпускаю, будто бы Летта может вырвать его и влезть в переписку.
Закончив веселиться, она отвлекается на карри: помешивает содержимое кастрюли лопаткой и осторожно пробует на вкус. Молча кивает своим мыслям, откладывает всё, что держит в руках, и вытирает ладони о фартук. А потом улыбается так лукаво, что мне хочется забиться под стол и царапаться, шипя, как дикая кошка, каждый раз, когда кто-то будет пытаться меня вытащить.
Всё, лишь бы не слушать, как еще Летта сможет прокомментировать виденное.
— Он хорош.
Я с деланным равнодушием пожимаю плечами. Да, хорош так, что дыхание перехватывает, но вслух этого точно не скажу. Особенно Летте.
— Широкоплечим мужчинам так идет эта форма…
— Кэйкоги.
— Да-да, спортсмены в ней выглядят так соблазнительно.
— Тогда почему твой парень футболист? — невзначай уточняю я, в глубине души надеясь, что моё лицо сейчас не цвета вареного рака.
Меня и смущает, и злит то, что она решает обсудить со мной, насколько по ее мнению привлекателен Билли. В конце концов то фото предназначалось только мне, и никто другой видеть его не должен был.
— Моё упущение. Но я сублимирую через просмотр спортивных соревнований. — Летта замолкает, внимательно смотрит на меня и потом, усевшись на соседний стул, барабанит пальцами по столешнице. — Эх, Лот. Тебя вообще как, мужики привлекают?
Мои брови удивленно приподнимаются, и я излишне вкрадчивым тоном интересуюсь:
— А тебе зачем эта информация?
— Я хочу тебя понять, — Летта как ни в чем ни бывало пожимает плечами. — Потому что, если бы со мной так флиртовали, у меня бы ни на секунду не промелькнула мысль как-то сопротивляться свиданию с этим парнем.
— Это не флирт.
— Ага, он каждому своему знакомому или другу отправляет такие фотки, — саркастично фыркает она. — Находит хороший свет, чистое большое зеркало, встает в самую выигрышную позу для того, чтобы продемонстрировать своё идеальное оборотническое тело, — и всё это, очевидно же, совсем не для того, чтобы впечатлить симпатичную ему девушку.
— Летта, прошу тебя, перестань, — я со стоном закрываю лицо ладонями. — Ты помнишь, о чем мы договорились?
— Что не буду лезть в эту ситуацию с Фицджеральдом, — покладисто повторяет она. — Я помню. Но ты же расскажешь мне, когда вы начнете встречаться?
— Когда? — я приподнимаю брови.
— Ладно-ладно, «если», — отмахивается Летта, явно не принимая мои слова всерьез. — Расскажешь же?
— Ты и мертвого заставишь, — фыркаю я. — Летта, карри.
Она ойкает и вскакивает со стула, сосредотачивая всё своё мнение на кастрюле. Я несколько секунд сверлю взглядом ее спину, убеждаюсь, что точно отвлеклась, и достаю телефон, ужаснувшись из-за того, сколько времени успело пройти между тем фото и моим ответом.