Оказавшись на водительском месте, я оглядываю приборную панель, пробегаюсь пальцами по рычагу управления и оглаживаю ладонями руль. В голове раз за разом повторяется правильная последовательность запуска автомобиля, правила процесса вождения и торможения. Меня почему-то бросает то в жар, то в холод. Не придумав ничего лучше, я стаскиваю с плеч джинсовку и бросаю ее на заднее сидение.
Билли терпеливо ожидает и, не произнося ни слова, наблюдает за моими телодвижениями. Кажется, он понимает, что мне нужно время на то, чтобы настроиться.
Это приятно.
Я еще раз медленно выдыхаю и, пристегнувшись, укладываю руки на руль, двигая ладонями по нему, чтобы подобрать самое удобное положение. На это требуется всего лишь несколько секунд. И когда я уже готова потянуться к ключу зажигания, Билли внезапно дотрагивается до моего локтя, слабо сжимая.
— Расслабься. Не напрягай так сильно руки. И сдвинь их чуть ниже.
Он деликатно поправляет мой хват, и я подчиняюсь, мысленно ругая свою невнимательность. Изучала же информацию, но, как только дошло до практики, так вцепилась до побелевших костяшек чуть ли не в самую высшую точку руля.
— Спасибо.
Нервозность будто смывает волной. Всё эмоции пропадают так, будто их и не было, остаются только сухие нейтральные факты. Билли убирает руку и начинает наблюдать за моими действиями краем глаза.
Кажется, он мне доверяется, раз не уточняет, знаю ли я, что делать.
Рычаг управления уже находится в нужном положении, поэтому вдавливаю педаль тормоза, запускаю двигатель и, переключив передачу, плавно поднимаю ногу. И автомобиль, к моей молчаливой радости, действительно начинает движение. Честно говоря, я бы ни капли не удивилась, если бы мы не сдвинулись с места.
Но на радость не остается времени, потому что вождение требует неожиданно большого внимания и сосредоточенности. Остается надеяться, что это всего лишь из-за неопытности и со временем получится привыкнуть.
В мире остаются только автомобиль, длинная дорога под ним и я, внимательно следящая за тем, чтобы не лажать в каждом своем действии. Изредка в него врывается и Билли, напоминая не напрягать плечи и не опираться на руль, но по большей части он молчит, прекрасно понимая, что сейчас меня нельзя отвлекать. Его комментарии помогают: сама я не ощущаю, что пальцы цепляются до побелевших костяшек.
Несмотря на это, с каждой минутой уверенность в моих действиях растет. Билли всё реже делает мне замечания. Мы двигаемся вперед и, не доезжая совсем немного до коттеджного поселка, разворачиваемся назад. В голове всё упорядочено и кристально чисто, а моё состояние чем-то похоже на медитацию. Кажется, во мне достаточно сил для того, чтобы продолжить и, возможно, даже самостоятельно вернуться в город, но Билли внезапно просит меня остановиться.
Я не спорю.
Съехав на обочину и выключив зажигание, глубоко вздыхаю и пробую разогнуть непослушные пальцы, застывшие полукругом.
— Ой, — вырывается из моего рта, когда суставы отзываются тягучей болью.
— Ой? — смеется Билли и берет мои напряженные ладони в свои. — Ты даже не заметила этого, правда?
Он осторожно массирует мои руки, распрямляя каждый палец по одному. Их кончики слабо покалывает, но дискомфорт быстро пропадает и Билли, будто почувствовав это каким-то шестым чувством, сразу отпускает меня.
В глубине души почему-то укалывает острое разочарование. У Билли теплые сухие ладони, и есть в его редких нежных прикосновениях нечто такое, что заставляет сердце подкатывать к горлу и мешать нормально дышать. Но не от смущения, как раньше.
Наверно, я уже привыкла к нему настолько, что уже не пылаю от неловкости каждый раз, когда он случайно до меня дотрагивается.
Пальцы полностью возвращают себе способность двигаться, поэтому я отстегиваю ремень и выбираюсь из машины. Все слишком резкие движения сопровождает громкое пощелкивание суставов в пояснице и плечах, и я разминаю их, стараясь игнорировать слабую, быстро затухающую боль.
Прикрываю глаза и невольно издаю короткий стон. Старость — не радость. Такими темпами мне грозит развалиться на тысячу маленьких немощных Лот уже к годам двадцати.
Холодный порыв ветра заставляет меня поежиться и оглядеться.
Сквозь голые ветви деревьев видно, как вдалеке на воде Болдем Лейк сверкают закатные лучи солнца, отражаясь золотистым светом. Склон, ведущий к берегу, усыпан желто-оранжевым ковром, и у меня возникает непреодолимое желание пройтись по нему. Летом озеро пользуется популярностью, чаще всего здесь даже не протолкнуться, но сейчас так безлюдно, что невозможно не проникнуться гипнотизирующей красотой этого места.