Внезапно я ощущаю прикосновение и, вздрогнув то ли от неожиданности, то ли от очередного порыва ветра, поворачиваю голову. Билли накидывает мне на плечи джинсовку и, заметив мою реакцию, поясняет:
— Простудишься.
Я киваю и, запихнув руки в рукава, запахиваюсь плотнее. Конечно, поздняя осень здесь достаточно теплая, но и в одной блузке ходить слишком холодно. Самостоятельно, кажется, я бы не вспомнила об этом, моя внимательность была потрачена целиком и полностью.
Взгляд снова привлекают отблески на поверхности воды, и я предлагаю, прежде чем успеваю задуматься:
— Прогуляемся?
Брови Билли удивленно подлетают вверх, но потом он переводит взгляд на Болдем Лейк и, кажется, понимает, о чем я. Забирает ключи, убирает их в карман куртки, заперев машину, и делает шаг в сторону склона. У меня дыхание перехватывает, когда он с широкой улыбкой скользит пальцами от локтя до запястья, слабо сжимает мою ладонь и легонько тянет за собой. В первую секунду я не двигаюсь, а потом, будто очнувшись, стискиваю его руку в ответ и семеню за ним мелкими шажками.
Сердце заходится бешеным стуком, губы невольно складываются в глупую улыбку, а в груди опять разгорается то самое странное чувство, которое у меня никак не получается понять.
Тепло.
Уютно.
Пьяняще.
Истинность должна ощущаться именно так?
Я словно слепой котенок, которого поставили перед фактом, не удосужившись ничего объяснить.
«Хочешь что-то узнать — спроси напрямую», — назидательно произносит в моей голове Лиам, но сейчас я точно не поддамся.
Если я всё-таки задам вопрос «А что ты чувствуешь, когда я рядом?», то получится разговор, на порядок более неловкий, чем в прошлый раз.
Склон оказывается очень пологим, но из-за ковра опавшей листвы идти сложно: кеды нещадно скользят, и мне приходится призвать на помощь всю свою посредственную координацию, чтобы не съехать на заднице, пересчитав лицом все деревья и кусты по пути.
Билли идет намного увереннее. Поэтому его рука как нельзя кстати: я бессовестно опираюсь на нее каждый раз, когда чувствую, что вот-вот упаду.
Едва ступив на гальку, Билли ощутимо ослабляет хватку, и я, не придумав ничего лучше из-за внезапно закоротившего мозга, выуживаю свою ладонь из его. Он никак на это не реагирует и спокойно засовывает руки в карманы куртки. А мне хочется дать себе подзатыльник и отыграть всё назад.
Но сейчас уже ничего не изменишь. Будет странно, если я схвачу его за руку, ведь как-то адекватно объяснить не получится. Уж не настолько плохо хожу, чтобы мне нужна была поддержка на такой поверхности.
Билли успевает пройти на несколько шагов вперед, пока я занимаюсь самокопанием. Это заставляет меня быстро догнать его и напустить на себя спокойный расслабленный вид. Хотя слабо верится в то, что он не мог расслышать слоновий топот в футе за спиной.
Мы останавливаемся в нескольких шагах от воды. Мой взгляд скользит по по мелким волнам, которые гонит по озеру ветер, но мысли сейчас очень далеко от красот этого места.
Лиам часто говорит, что я слишком много думаю, во мне нет даже легкой спонтанности, с любым пустяковым решением мне нужно как минимум переспать - и это моя главная фундаментальная проблема.
Вот и сейчас вместо того, чтобы расслабиться и наслаждаться моментом, я размышляю над тем, заметил ли Билли мой внезапный рывок, да и вообще - может ли он различить биение сердца, которое набатом стучит в ушах.
Может, пора нащупывать в себе хоть толику решимости?
- Билли...
- Мм? - отзывается он, поворачиваясь ко мне, и в свете закатного солнца черты его лица кажутся высеченными из мрамора рукой талантливого скульптора прошлого.
Дыхание перехватывает.
Мысли в голове путаются, и зачем-то я начинаю с оправданий:
- Слушай, я знаю о перевертышах очень мало. Наверно, даже слишком для жительницы города, в котором есть стая, но... Вообще хотела уточнить...
Все оставшиеся в строю мозговые извилины лихорадочно напрягаются, но ничего дельного родить не получается.
Билли не дает паузе затянуться:
- Слышал ли я, как ты меня догоняла?
- Перевертыши еще и мысли читать умеют? - пытаюсь пошутить, но в душе поселяется червячок сомнения.
А вдруг? Не первый раз он попадает в яблочко.
- Просто угадал, - со смехом отмахивается Билли. - Слышал, конечно, но для этого не обязательно быть оборотнем на самом деле. Достаточно и острого слуха на человеческом уровне.